Главным препятствием прогрессу науки стала практика институционального признания достижений в науке присуждением ученых степеней, званий.

В РАН призывают не расширять список вузов, которым дано право присуждать собственные ученые степени

Российская академия наук (РАН) давно занимается проблемой липовых диссертаций и незаслуженных ученых степеней, которые превратились в элемент богатого интерьера или в престижный пунктик в биографии чиновника. Кандидатами и докторами наук нередко становятся люди, которые для защиты диссертации от обвинений в плагиате просто подделывают научные публикации. Академики не раз призывали ВАК, которая раздает научные звания, обратить внимание на эту проблему. И вот две недели назад конфликт между Академией наук и аттестационной комиссией по поводу фальшивых научных трудов принял новый оборот.

Несколько дней назад пленум аттестационной комиссии подтвердил, что представителей Академии наук выслушают на заседаниях, когда будут рассматривать вопросы присвоения или лишения ученых степеней. Но вскоре руководитель ВАК Владимир Филиппов нарушил это публичное обещание, запретив ВАК выслушивать представителя академии, который должен был сообщить о масштабных фальсификациях в одном из научных трудов. Речь шла о вопросе подлинности выходных данных научных изданий эксперта Рособрнадзора Юлии Аношиной, которая является профессором Московского университета технологий и управления (МГУТУ). В тот день слушалось дело о лишении ее ученой степени.

Такое изменение в позиции ВАК сложно назвать случайным. Собственная работа ВАК по выявлению поддельных научных монографий была перечеркнута в один миг, видимо, чтобы не создавать прецедент. Ведь монографии, изданные задним числом, — это самый удобный способ спасти фальшивую диссертацию. А их много у статусных фигур. И если лишить их всех ученых степеней, это может привести к репутационному коллапсу для влиятельных юристов из экспертного совета ВАК по праву.

ВАК против фальшивок?

В 2016 году в интервью «Новой газете» руководитель ВАК Филиппов вполне однозначно говорил о фальшивых научных публикациях, которые послужили основой для некоторых диссертаций:

«Были случаи, что вместо тиража [научного труда], который якобы издан в типографии, указано 200–300 экземпляров. На самом деле, по факту, было 20–30. Если книга была издана хоть в количестве 100 экземпляров, но человек все 100 экземпляров выкупил, забрал и в шкафу держал <…>, то книгу такого низкого качества нельзя показывать научному сообществу, по крайней мере, до защиты диссертации. Это просто мошенничество».

С 2017 года ВАК и Минобрнауки стали регулярно получать информацию о том, что многие диссертанты используют так называемые «лжекниги» — статьи и монографии, изданные задним числом, чтобы создать видимость своего авторского приоритета при рассмотрении вопроса о лишении их ученых степеней.

Самым знаменитым стал случай с бывшим ректором Московского государственного политехнического университета Андреем Николаенко, который за опубликованную задним числом статью лишился ученой степени и перестал быть ректором. Но его случай не единичный. Сомнительные публикации в ВАК приносили бывший домодедовский мэр Дмитрий Городецкий, алтайский депутат Василий Куц и министр Владимир Мединский. Стратегия защиты с помощью сомнительных монографий стала популярной. Аналогичную линию защиты выбрал в суде по плагиату проректор иркутского политеха Виталий Пешков. Как установил суд, он датировал собственную публикацию задним числом, чтобы доказать свой научный приоритет.

В каждом из этих случаев диссертационный совет не понимал, что ему делать с новоявленными научными книгами и статьями:

на титульном листе стоит, к примеру, 2003 год, а следов этого труда не видно ни в одном реестре или библиотеке.

Я лично сообщал о таких фактах заместителю министра образования и науки Григорию Трубникову. Каждая «лжекнига», попавшая в ВАК, приводила к потоку жалоб и возражений с обеих сторон. «Диссернет» настаивал на том, что подобные труды нужно игнорировать. Сами их авторы, разумеется, требовали их учитывать. К середине прошлого года ВАК и Минобрнауки, казалось, поняли необходимость нормативно урегулировать эту проблему. Для этого руководством ВАК была создана рабочая группа, которая полгода готовила рекомендацию ВАК по поводу датированных задним числом научных статей.

И такая рекомендация (№ 6-пл «Об оформлении результатов научных исследований в диссертационных работах») была принята на пленуме ВАК в декабре 2018 года:

«Высшая аттестационная комиссия <…> обращает внимание на недопустимые случаи <…> включения в список публикаций по теме диссертации работ с недостоверными и даже несуществующими выходными данными научной статьи или монографии <…>».

В рекомендации сказано, что такие «лжекниги» являются «основанием для отказа в присуждении соискателю ученой степени, либо лишения ученой степени человека, которому она присуждена ошибочно». ВАК обязал всех проверять выходные данные публикаций, если они вызывают сомнения, а если публикации ранее не упоминались в автореферате диссертации, не учитывать внезапно «всплывшие труды».

Машина времени

Казалось бы, эти рекомендации подходили к случаю, который ВАК рассматривала неделю назад. Речь шла о диссертации эксперта Рособрнадзора, профессора Аношиной, у которой сообщество «Диссернет» нашло в диссертации некорректные заимствования, а комиссия РАН по противодействию фальсификации научных исследований (подробности на сайте kpfran.ru) – статьи и монографии, изданные задним числом для защиты от обвинений в плагиате.

Но этим странности в диссертации эксперта не ограничиваются. В Научную электронную библиотеку elibrary — основной электронный ресурс для российских ученых — был загружен фальшивый список литературы к реально выходившей в 2010 году в Орле книге Аношиной. И в этот список были вставлены так называемые «лжекниги». В реальном списке литературы, который можно увидеть в библиотеке (РГБ) в бумажном виде, упоминания «лжекниг» нет.

Издательство Российского государственного аграрного заочного университета (РГАЗУ) также загрузило в электронную библиотеку списки литературы к реально выходившим в 2007–2008 годах статьям в вестнике РГАЗУ с указанием «лжекниг» Аношиной. Это было сделано с использованием логина и пароля проректора РГАЗУ Ильи Цветкова. Ситуация раскрылось, и электронная библиотека приостановила действие контракта с университетом.

Подобные случаи рассматривала комиссия РАН. Она обнаружила в общей сложности 20 случаев фальсификации даты, когда научная работа вышла в свет, 18 случаев, когда авторы указывали в авторефератах несуществующие монографии, и 3 случая обмана электронной библиотеки людьми, которые загружали туда фальшивые списки литературы к реальным изданиям. Еще в мае доклад комиссии РАН об этих фактах получил первый замминистра науки и высшего образования Григорий Трубников. А департамент аттестации получил данные для приобщения к материалам о диссертации Аношиной.

Война между РАН и ВАК

25 июня состоялось заседание президиума Академии наук, на котором ВАК рекомендовали «приглашать на заседания президиума ВАК и экспертных советов ВАК членов Комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований по представлению <…> академика Виктора Васильева». На следующий день академик озвучил это решение на пленуме ВАК. И Филиппов публично согласился с предложением слушать представителей РАН на заседаниях аттестационной комиссии. Пленум ВАК это единогласно поддержал.

Васильев направил руководителю ВАК ходатайство: заслушать члена комиссии РАН замдиректора электронной библиотеки Виктора Глухова, которому было поручено сообщить о находках, сделанных Комиссией РАН в диссертации Аношиной. Глухов явился в ВАК на заседание президиума. Но допускать его не торопились. Рассмотрение вопроса надолго затянулось. Руководитель ВАК Филиппов, насколько это можно было слышать в коридоре, возражал против представителя РАН. И в итоге представителя академии слушать не стали.

Что же произошло на заседании ВАК и почему это важно безотносительно случая с диссертацией Аношиной?

Оказывается, членов ВАК припугнули тем, что авторы «лжекниг» могут начать судиться, и потому никакие вопросы о достоверности выходных данных научных трудов лучше не рассматривать,

если в деле нет судебного решения об их недостоверности.

Вообще говоря, последний раз научную экспертизу человечество пыталось заменить судом несколько веков назад, в деле Галилея, которым занималась святая инквизиция. А в более позднее время научные вопросы, в частности о достоверности источников, рассматривали не суды, а сами ученые.

Почему руководство ВАК решило не слушать представителей академии? Если их послушать, придется разбираться и с другими «лжекнигами» в диссертациях важных людей. К примеру, скоро ВАК предстоит рассмотреть дело бывшего курганского ректора Константина Прокофьева. А у него в научном труде, опубликованном якобы в 2010 году, упоминается решение Конституционного суда 2013 года и данные о политических партиях, актуальные на 2013 год. Если так дальше пойдет, страшно представить, чьи еще диссертации с сомнительными данными могут оказаться под вопросом, поэтому вряд ли речь идет о спасении отдельных людей. Вероятно, просто не хотят создавать прецедент лишения ученой степени за фальшивые научные работы.

Михаил Краснов

Профессор Высшей школы экономики, доктор юридических наук

— Председатель ВАК Владимир Филиппов, защищая позицию невмешательства экспертных советов ВАК в случае информации об обмане (фальсификации), прибег к странному с правовой точки зрения доводу. Процитирую его слова (по публикации в «Российской газете» 2 июля 2019 г.):

«…фальсификация является сложной правовой конструкцией, достаточно часто присутствует в уголовном кодексе. Фальсификация — это не просто ложные данные или недостоверные сведения, это такие данные и сведения, которые умышленно искажаются. Доказать умысел в действиях человека, который занимается фальсификацией, может только суд. Подобные доказательства можно добыть только через процедуру специальных экспертиз, часть из которых невозможно провести без соответствующего решения суда об их назначении».

Все верно. Только если забыть, что уголовный процесс существует для расследования и судебного рассмотрения преступлений и никаких иных правонарушений. В Уголовном кодексе РФ, который упоминает Филиппов, действительно, больше десятка статей посвящены фальсификациям, например, избирательных документов, документов референдума (ст. 142), итогов голосования (ст. 142.1), единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета (ст. 170.1), доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности (ст. 303) и др. Но преступления отличаются от других правонарушений, помимо прочего, степенью общественной опасности (например, хулиганство может быть признано преступлением, а может — административным правонарушением). Так что отнюдь не все фальсификации подлежат уголовному и даже административному преследованию.

Обман, подлог, плагиат и проч. в диссертациях не является (пока, во всяком случае) не только преступлением, но и вообще правонарушением.

Отрицательная реакция (диссоветов, экспертных советов и т.д., отказ в присуждении ученой степени или отмена решения о таком присуждении) есть лишь форма недоверия к исследователю, нарушившему академическую этику. Другими словами, советы не выносят вердикты «виновен или невиновен», не разрешают споры между сторонами, не устанавливают юридические факты. Их деятельность принципиально отличается от судопроизводства.

А председатель ВАК предлагает превратить экспертные советы фактически в судебную инстанцию, по крайней мере, в органы, для которых действует преюдиция — обязательность принять без проверки доказательств факты, ранее установленные судебным решением по делу, в котором участвовали те же лица. Эта обязательность действует для другого суда, но уж никак не для общественных органов (органов научного сообщества).

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Введение научных степеней в России — Елена Вишленкова

В статье раскрывается значение ученых степеней в системе мотивации за ученую степень Проблема отдачи от ученых степеней в России до сих пор.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Математика- Степени

Вы точно человек?

Прошло более двух лет с момента утверждения перечня ведущих научных и образовательных организаций, получивших право самостоятельного присуждения ученых степеней и выдачи дипломов. К МГУ и СПбГУ присоединились 23 новых участника пилотного проекта по реализации новой модели государственной научной аттестации. Одним из первых вузов, разработавших собственную модель и перешедших на нее, стал МГИМО.

За эти два года было проведено более 80 защит по девяти отраслям наук. М.И.Иноземцев, возглавляющий отдел диссертационных советов МГИМО, рассказал редакции журнала «Высшее образование в России» об особенностях самостоятельного присуждения ученых степеней, а также об основных сложностях, тенденциях и новациях процедур научной аттестации.

Максим Игоревич, МГИМО стал одним из первых участников пилотного проекта, разработавшим свою нормативную базу и приступившим к реализации полученных прав. Пока другие участники проекта не спешили с прекращением деятельности советов «системы ВАК», в МГИМО первые защиты прошли уже весной 2018 г. Привел ли переход на новую систему к наплыву желающих защищаться?

После перехода на новую систему желающих защититься стало значительно больше, однако это никак не отразилось на количестве проведенных защит. За первый год реализации новой модели присуждения ученых степеней состоялось 52 защиты, в то время как в 2009 г. в МГИМО защитился 81 человек. Это связано, прежде всего, с высокими требованиями, предусмотренными нашей моделью. Текст диссертации проходит многоэтапную экспертизу: на заседаниях кафедр либо иных подразделений, где она была выполнена, в ходе рассмотрения рабочими группами по подготовке заключения о принятии к защите содержание диссертации оценивается Международным экспертным советом и собственно диссертационным советом, присуждающим ученую степень. Кроме того, с 1 января 2020 г. усиливаются требования к публикациям результатов исследований соискателей ученых степеней.

Вместе с тем число стремящихся защититься в МГИМО объясняется тем высоким уровнем научной квалификации членов диссертационных советов, который поддерживается вузом сегодня. Репутационно привлекательным для соискателей является и то, что в дипломе о присуждении ученой степени поименно указываются все члены диссертационного совета. За время функционирования модели самостоятельного присуждения ученых степеней в состав 17 диссертационных советов входили академики и член-корреспонденты РАН, в 29 защитах участвовали члены экспертных советов ВАК. Кроме того, 47 специалистов, принявших участие в заседаниях, — это профессора и научные сотрудники организаций, также получивших право на самостоятельное присуждение ученых степеней и реализующих собственные модели. В 33 диссертационных советах приняли участие ученые из 17 институтов РАН. Таким образом, модель МГИМО прошла многократную экспертизу со стороны представителей академического сообщества.

В нормативных актах, предоставляющих свободу образовательным и научным организациям, есть важное уточнение, что те критерии, которые устанавливаются по отношению к диссертациям и членам диссертационных советов, должны быть «не ниже» установленных. Придерживается ли МГИМО этого правила?

Действительно, категория «не ниже» присутствует в локальных нормативных актах МГИМО и основывается на федеральных требованиях. Так, в соответствии с абзацем 5 пункта 3.1 статьи 4 Федерального закона «О науке и государственной научно-технической политике» от 23.08.1996 года №127-ФЗ критерии, которым должны отвечать диссертации на соискание ученых степеней, а также требования к научной квалификации членов советов по защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук, создаваемых в соответствии с настоящим пунктом, не могут быть ниже аналогичных критериев и требований, установленных Положением о порядке присуждения ученых степеней от 24.12.2013 года №842, а также Положением о совете по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание учёной степени доктора наук от 10.11.2017 года №1093.

При этом в самих Положениях указывается на то, что их действие не распространяется на организации, получившие право самостоятельного присуждения ученых степеней. Данное противоречие позволило некоторым нашим коллегам (НИУ ВШЭ, СПбГУ, ТПУ, МИСиС), следуя духу пилотного проекта в целях интернационализации процедур научной аттестации, включать в составы диссертационных советов обладателей ученых степеней, полученных в иностранном государстве (в Российской Федерации в соответствии с установленных порядком им не предоставляются те же академические и профессиональные права, что и доктору наук в России).

МГИМО, в свою очередь, направил в Минобрнауки РФ предложение, предусматривающее корректировку требований к научной квалификации и публикационной активности кандидатов в члены диссертационного совета и позволяющее иностранным специалистам, имеющим ученую степень PhD и публикации в зарубежных научных изданиях, индексирующихся в международных базах данных и системах цитирования, участвовать в процедуре научной аттестации. Отчасти указанные идеи нашли свое отражение в проекте соответствующего приказа Минобрнауки. Этим же проектом федеральный орган исполнительной власти планирует устранить обозначенное выше противоречие, указав, что нормы Положения о совете по защите диссертаций не распространяются на организации, получившие право самостоятельного присуждения ученых степеней, за исключением требований, предъявляемых к научной квалификации членов. При этом проект изменений в Положение о порядке присуждения ученых степеней подобной оговорки не содержит.

Вызывает вопросы и содержания нормы «не ниже». Возможно ли сопоставить значимость научных публикаций в отечественных журналах из перечня ВАК с публикациями в зарубежных изданиях, индексирующихся в международных базах данных, оперируя категориями «ниже» / «выше»? Очевидно, что это разные пути апробации научных результатов. Позиция МГИМО по этому вопросу подразумевает представление защищающимися публикаций как в отечественной научной периодике, так и в изданиях, индексирующихся в Web of Science / Scopus. С 1 января 2020 г. соискатель ученой степени доктора наук, помимо 15 публикаций в изданиях из перечня ВАК, должен представить не менее трех публикаций, индексирующихся в Web of Science / Scopus, а соискатель ученой степени кандидата наук, помимо трех публикаций в изданиях из перечня ВАК, должен представить не менее 1 публикации, индексируемой в указанных международных наукометрических базах.

В то же время коллеги из других вузов предлагают иные решения данной проблемы, к примеру, существенно дифференцировав требования к количеству и жанру публикаций. Так, в НИУ ВШЭ и УрФУ по каждой из отраслей наук, по которой действует диссертационный совет, закреплены различные требования, также отдельно оговариваются квартили научных периодических изданий. Восемь организаций утвердили собственные перечни журналов, в которых должны быть опубликованы результаты исследований.

Равнозначны ли дипломы о присуждении ученых степеней, выданные Минобрнауки, и дипломы МГИМО?

При обсуждении перехода МГИМО на систему самостоятельного присуждения ученых степеней вопрос о «качестве» дипломов оказался одним из актуальных. Соискатели ученых степеней, их научные руководители и родители беспокоились о том, как будут восприниматься обладатели дипломов МГИМО в России и за границей, могут ли они выступать в качестве официальных оппонентов на защитах диссертаций, могут ли быть приняты на работу на должности, требующие соответствующей научной квалификации.

Равнозначность дипломов установлена пунктом 3 статьи 2 Федерального закона №148, который прямо говорит о том, что дипломы об ученых степенях, присужденных организациями-участниками пилотного проекта, предоставляют их обладателям права, аналогичные правам обладателей дипломов, выданных Минобрнауки. Кроме того, предполагается, что дипломы о присуждении ученых степеней организациями — лидерами в своих областях будут со временем восприниматься репутационно весомее, чем дипломы, выданные Минобрнауки. Тем более, что к моменту перехода на систему самостоятельного присуждения ученых степеней именно на базе этих организаций проводилась существенная часть защит по целому ряду отраслей: более 78% — по политическим, 40% — по социологическим и философским, 30% — по филологическим, 29% — по экономическим и историческим, 26% — по юридическим наукам.

Среди проведенных в МГИМО защит семь диссертаций были подготовлены соискателями — иностранными гражданами. На каком языке были представлены диссертации и как проходила их защита?

За 75-летнюю историю МГИМО накопил большой опыт проведения аттестации иностранных граждан. В настоящее время на всех уровнях образования реализуются программы и проводятся защиты на иностранных языках. Аспирантура не является исключением. Поэтому нашими локальными нормативными актами предусмотрено как представление текста диссертации, так и защита на иностранном языке. Этой опцией могут воспользоваться как иностранные, так и российские граждане. Уверен, что со временем данная возможность будет востребована в большей степени и послужит экспорту нашей аттестационной модели, в том числе при реализации двойных аспирантских программ.

Особенностью модели МГИМО является поливариативный исход защиты: ученая степень может присуждаться «при условии внесения доработок» в текст диссертации. Часто ли диссертационные советы принимали такие решения?

Процент решений о присуждении ученой степени при условии доработки текста диссертации достаточно весомый. За первый год реализации собственной модели из 52 положительных заключений диссертационных советов девять имели формулировку «присудить ученую степень при условии незначительной доработки текста диссертации», два — «при условии существенной доработки текста диссертации». Внедрение данной практики обусловлено очевидно назревшей потребностью у соискателя внести корректировки в соответствии с замечаниями, изложенными в отзывах и высказанных в ходе процедуры защиты с целью корректировки текста защищаемой работы, т.е. по результатам состоявшейся научной дискуссии. Существовавшая ранее процедура не подразумевала внесение каких-либо изменений, что отчасти обесценивало высокий уровень научной дискуссии, состоявшейся в ходе процедуры аттестации. В лучшем случае высказанные замечания впоследствии находили свое отражение в монографиях или иных публикациях защитившегося. Однако в большинстве случаев они упоминаются лишь в стенограмме и в заключении диссертационного совета. В РГБ уходил текст, за который соискателю подчас бывало стыдно…

Стоит отметить, что практика поливариативного исхода защиты повсеместно используется в западных моделях научной аттестации. Кроме того, в советской диссертационной культуре ВАК подтверждались решения о присуждении ученой степени с формулировкой «диплом выдать после внесения исправлений в диссертацию».

Какие еще ключевые новации содержит ваша модель?

К примеру, новацией является возможность защиты докторской диссертации по совокупности работ. Помимо традиционной формы рукописи, есть возможность представить и защитить диссертацию на соискание ученой степени доктора наук в форме 18 научных публикаций, из них не менее восьми — в рецензируемых изданиях, 10 — в изданиях, входящих в международные базы данных и системы цитирования, причем пять из них в изданиях Q1-Q2 (для изданий, индексируемых Scopus по рейтингу SCImago; для изданий, индексируемых в Web of Science по категориям JCR). При этом не менее пяти научных публикаций должны быть выполнены без соавторов.

Нередко в публицистике и даже в научных изданиях встречается словосочетание «собственные ученые степени». Насколько корректно его использование?

Система государственной научной аттестации подразумевает присуждение лишь двух ученых степеней: кандидат наук, доктор наук без каких-либо приставок и пояснений. Однако ряд организаций выдают документы установленного ими самими образца по результатам защиты диссертаций, где в наименовании присуждаемой ученой степени указывается краткое название организации. Таким образом, полученные дипломы ставят их обладателей в весьма сложное положение, так как подтверждают научную квалификацию, не предусмотренную действующим законодательством. Кроме того, отсутствует единообразие в наименованиях ученых степеней в англоязычных версиях дипломов (Dr. habilitatus / Doctor of science). Выдача таких документов не входит в систему государственной научной аттестации.

Термин «собственные ученые степени» вполне применим к ученым степеням, присуждаемым религиозными образовательными организациями в России: кандидат / доктор богословия. Такие степени также не входят в систему государственной научной аттестации.

Следите ли вы за тем, как другие образовательные и научные организации реализуют право самостоятельного присуждения ученых степеней?

МГИМО с 2013 г. включился в работу по обсуждению перспектив передачи полномочий по научной аттестации от Минобрнауки образовательным и научным организациям, а после наделения МГУ и СПбГУ такими правами ученые из МГИМО принимали участие в работе собственных постоянных и разовых диссертационных советов указанных организаций.

После включения МГИМО в число участников пилотного проекта мы внимательно изучили опыт НИУ ВШЭ, РАНХиГС и Финуниверситета. Образовательные организации, включенные в первую волну расширения перечня, обменялись идеями на совещании в РУДН в декабре 2017 г. По мере реализации МГИМО полученных прав выработанная модель была представлена на площадках НИУ ВШЭ, РАНХиГС и ИТМО. Нельзя не отметить, что модель МГИМО была выработана при активном участии Университета Рединга (Великобритания), что отразилось в отдельных формулировках локальных нормативных актов.

Принимает ли МГИМО к защите диссертации, выполненные в других организациях?

Возможность защиты соискателей, выполнивших свои диссертации в других организациях, у нас предусмотрена. В этом случае соискатель представляет положительное заключение по диссертации по месту ее выполнения. При необходимости проведения дополнительной экспертизы текст диссертационного исследования может быть направлен в профильное структурное подразделение (на кафедру, в лабораторию, научный центр) МГИМО.

Как показывает практика, в большинстве случаев внешние соискатели нацелены на доработку диссертации в рамках прикрепления к МГИМО без освоения программ подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре. Такое стремление обусловлено желанием влиться в дружную мгимовскую семью, стать причастным к ведущим научным школам Университета, пройти стажировки на кафедрах и в научных подразделениях, доработать текст в соответствии с требованиями, заданными нашей системой аттестации.

Какие новации ждут систему научной аттестации в грядущем году?

Среди ожидаемых новаций — уже упоминавшаяся возможность привлечения в состав диссертационного совета обладателей PhD, повышение требований к соискателям и членам совета, реформа аспирантской подготовки (среди обсуждаемых проектов — отказ от ФГОС в аспирантуре и возврат к ФГТ, увязка ГИА с защитой диссертационного исследования), расширение перечня организаций, получивших право самостоятельного присуждения ученых степеней и, как следствие, дальнейшая диверсификация моделей научной аттестации. В этой связи следует отметить позицию сотрудников Департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Министерства науки и высшего образования. Недавно они высказали мнение о нецелесообразности расширения круга организаций, которым предоставлено право самостоятельного присуждения ученых степеней, поскольку при отсутствии контроля качества и полноты исполнения переданных им полномочий это может привести к снижению эффективности функционирования всей системы государственной научной аттестации. Также следует отметить грядущий пересмотр номенклатуры научных специальностей и дальнейшее обсуждение вопроса о ведомственной принадлежности ВАК.

Журнал «Высшее образование в России»

3383

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Academic research is publicly funded — why isn’t it publicly available? — Erica Stone

в отличие от двухуровневой российской системы ученых степеней. решению проблем признания документов об уче-ных степенях и ученых званиях.

О признании ученой степени

[Материалы международной научно-практической конференции «Подготовка научных кадров высшей квалификации в условиях инновационного развития общества» / Под ред. И.В. Войтова. — Минск: ГУ «БелИСА», 2009. — 288 с.]

М.Н. Хурс
Институт социологии НАН Беларуси,
Минск, Республика Беларусь

С момента зарождения человеческого общества и до нашего времени его прогресс всегда определялся накопленным им интеллектуальным потенциалом, уровнем задействованности в практику экономического и социального развития.

На более ранних этапах цивилизации создателями и носителями этого потенциала выступали отдельные выдающиеся мыслители, материализованные идеи которых о лучших способах организации производства и общества определял исторический прогресс, составляли целые эпохи в мировом развитии. Затем по мере развития до достаточно высокого уровня процесса накопления знания сформировалась интеллектуальная элита из числа наиболее образованных и просвещенных личностей и относительно самостоятельная сфера их деятельности — наука, ставшая в современном мире главным, определяющим фактором общественного прогресса.

В настоящее время за счет использования достижений науки в наиболее экономически развитых странах обеспечивается до 70% роста ВВП. Особое значение в общественном развитии этот фактор приобретает для стран с ограниченными собственными энергосырьевыми ресурсами (Япония, США, многие страны Европы, Азии и других континентов).

К этим странам можно отнести и Республику Беларусь, находящуюся в схожей с ними ситуации с энерго-ресурсообеспечением, сделавшую науку основным приоритетом и задекларировавшую инновационный путь как основной механизм реализации целей социально-экономического развития.

Практика убедительно доказала, что для того чтобы сделать инновационный прорыв, любое, поставившее перед собой такую цель общество должно выполнить как минимум три следующих условия:

  • четко сформулировать стратегию и тактику, определить основные направления, пути и механизмы достижения поставленной цели;
  • разработать комплексную целевую программу научного обеспечения процесса инновационного развития с постановкой в ней конкретных задач фундаментальной, отраслевой, вузовской и другой науке;
  • предусмотреть гарантированное финансовое обеспечение процесса инновационного развития в отношении к объему ВВП на уровне наиболее экономически развитых стран.

Одним из важнейших аспектов успешного решения этой судьбоносной для страны задачи является проблема подготовки кадров высшей квалификации для сфер науки и государственного управления. Это должно стать аксиомой для управленцев и структур, отвечающих за инновационное обновление страны. Наиболее эффективно помочь в решении этой задачи может постоянное целенаправленное совершенствование практики присвоения ученых званий и степеней как завершающего звена в создании соответствующей цели и задачам инновационного прорыва, системы обеспечения всех отраслей экономики кадрами высшей квалификации.

Даже общий анализ ситуации в этом вопросе свидетельствует о том, что существующая в нашей стране практика явно устарела.

Она не только не способствует достижению целей инновационного развития, но и, становится все более очевидным, начинает тормозить этот процесс.

Практика присвоения ученых степеней и званий должна была бы не только выступать основным стимулом к занятию тем или иным видом научной деятельности, но и нацеливать ученого на высокий конечный результат.

Как же добиться этого?

Жизнь давно уже дала ответ на этот вопрос: нужно кардинально модернизировать или даже поменять действующие систему оценки результатов научного труда и практику присвоения ученых степеней и званий. Становится все более очевидным, что система присвоения ученых степеней и званий в ее существующем виде применима, да и то при условии ее значительной доработки под новые задачи, только лишь для сферы высшего образования.

Хотя и здесь проблем много. Возьмем хотя бы требование в качестве одного из критериев диссертабельности работы, опубликования по теме определенного количества статей в утвержденных перечнем ВАК изданиях, никак и ничем не обоснованный не учет публикаций в других изданиях. Здесь ситуация сложилась парадоксальная. По логике авторов ее сторонников опубликование 1–2 страничек в каком-либо региональном вестнике — научный труд, а авторские монографии, статьи в научных сборниках и материалах научных конференций, принятые и апробированные практикой методические разработки, в том числе и академических научных организаций — не научные труды.

Или вот другой, сам за себя говорящий пример организационного алогизма при защите диссертаций на соискание ученых степеней. Диссертационные работы проходят предзащиту в профильных проблемах научных структур (кафедры, центры и отделы научных организаций, вузов, методические и ученые советы и так далее), рецензируются оппонирующими организациями и официальными оппонентами из числа наиболее известных, профильных работе ученых. Затем они проходят определенную экспертизу в специализированном совете. И, наконец, они проходят публичную защиту в утверждаемых ВАК специализированных советах, в состав которых входят установленное количество наиболее известных и авторитетных в научном сообществе докторов наук.

Кто проходил этот путь знают, как непросто взять эту квалификационную планку. Но оказывается, что взятие ее никаких гарантий соискателю еще не дает. Нужно затем пройти экспертный Совет и Президиум ВАК. А что происходит здесь хорошо иллюстрируют нижеприводимые данные (см. таблицу).

Статистика присуждения ученых степеней за 2008 г.

Отрасли науки

Проходили защиту

Отклонено в Советах по защите

Отклонено ВАК

Утверждено ВАК

Д

К

Всего

Д

К

Всего

Д

К

Всего

Естественные

131

2

5

7

7

117

124 / 94,7%

Технические

126

1

1

2

2

4

13

108

121 / 96,0%

Медицинские

133

6

3

9

14

110

124 / 93,2%

Сельскохозяйственные

50

2

2

8

40

48 / 96,0%

Общественные

238

2

2

4

4

36

40

9

185

194 / 81,5%

Другие

12

2

2

2

8

10 / 83,3%

Итого:

690

2

3

5

14

50

64

53

568

62 / 90,0%

Как видим, 10% успешно защитившихся в специализированных советах соискателей ученых степеней «забракованы» ВАК.

Чей же это брак: самих соискателей, их научных руководителей, структур, где они проходили предзащиту, оппонирующих организаций и официальных оппонентов, экспертов и Президиума ВАК? Однозначного ответа здесь нет.

Идущая в научном сообществе дискуссия о значительной доле субъективизма в процессе защиты ученых степеней и, в особенности на стадии их утверждения в ВАК, имеет под собой почву.

Получается, что научный руководитель соискателя, ученые кафедр оппонирующей организации, официальные оппоненты, члены специализированного совета, где проходит защита так и не разобрались в проблеме, а эксперт ВАК — разобрался. Ставится под сомнение не только научная состоятельность соискателя, но и профессионализм всех, кто его готовил и экзаменовал, кроме эксперта ВАК.

И где только ВАК берет таких профессионалов, которые знают проблему лучше, чем все профильные ей ведущие ученые страны?

В практике присвоения ученых степеней за последнее время появилась новая серьезная проблема — присвоение магистра.

Суть в том, что к ее введению оказалась практически не подготовлена организационная и правовая база. Получение этой степени на сегодня никак не простимулировано.

Приведем несколько примеров.

Предполагается, что магистр — промежуточная ступень к соисканию ученой степени кандидата наук и гарантия для зачисления в аспирантуру. Он, как правило, защищается в мае–июне, прием же в аспирантуру осуществляется в ноябре. Что ему делать это время, за что жить?

Допустим, что до поступления в аспирантуру он решил пойти работать временно или постоянно в научную организацию. Все мы знаем ситуацию со штатами и финансированием в этих организациях. Возможность его трудоустройства призрачна. Но даже если его решили взять, то кем: лаборантом, стажером, младшим научным сотрудником, научным сотрудником? Все это никак и нигде не прописано. Тем более что у него, как правило, нет опыта и стажа научной работы и он мало чем отличается от обычного выпускника вуза.

Это по части статуса. Такова же ситуация и со стимулированием получения этой степени. Логика подсказывает, что если она уже есть, то почему бы не дать ему за нее две ставки первого разряда по аналогии со стимулированием получения степеней кандидата или доктора наук.

Так что же делать, чтобы практика присвоения ученых степеней и званий стимулировала высокий результат научного работника, обеспечивала необходимый стране инновационный прорыв, поднимала престиж ученого и укрепляла имидж науки в обществе?

Необходима ее комплексная, глубокая, предметная модернизация с учетом реалий социально-экономической ситуации, намеченных приоритетов развития страны и, в первую очередь, решения задач ее инновационного прорыва.

Эта практика должна в максимально полной степени учитывать специфику академической, отраслевой, производственной, и другой науки с учетом их роли и места в ряду целеполагания и задач по обеспечению инновационного обновления страны.

Для этого необходимо, чтобы каждая подотрасль науки имела свои критерии оценки результата труда научного работника, а модернизированные положение и регламент присвоения ученых степеней и званий учитывали эту специфику, исходили из этих критериев и значимости полученного научного результата соискателя.

К примеру: ученый совершил открытие. По его подтверждению ему установленным порядком должны быть напрямую присвоены полномочным на то органом (Совет Министров, ВАК) ученая степень доктора в своей отрасли науки и ученое звание академика. Разработал новую технологию, создал не имеющие аналога станок, машину, оборудование, композитный материал, импортозамещающую и энергоресурсосберегающую продукцию — после подтверждения экономического и социального эффекта ему за эти достижения должны быть присвоены соответствующие ученая степень и звание. Аналогично должна быть перестроена и эта практика в гуманитарной сфере вышеперечисленных подотраслей науки. В ее основу необходимо положить принцип защиты ученой степени по совокупности трудов. Такой подход лучше всяких лозунгов и директивных критериев сподвигнет ученого к научному поиску, наполнит смыслом его труд, нацелит его на решение реальных проблем развития страны и высокий конечный результат.

Очевидно, что он будет способствовать существенному сокращению тернистого и многотрудного пути «От идеи до ее материализации в инновационном продукте»; быстрее, прочнее и продуктивнее свяжет науку с практикой, повысит ее востребованность и престиж в обществе.

Говоря о необходимости совершенствования практики присвоения ученых степеней и званий, хотелось бы предостеречь от компанейщины в этом вопросе, чтобы в спешке не упустить и не выбросить даже малейших, имеющихся позитивов существующей системы.

Даже скооперированным «синклитом мудрецов» ведомств, имеющих прямое или косвенное отношение к проблеме, ее не решить. Здесь нужен коллективный разум всего научного сообщества, глубокие и предметные правовые, экономические и, в первую очередь, социологические исследования в мониторинговом режиме с широким обсуждением их результатов на научных конференциях регионального, отраслевого, республиканского и международного уровня.

В тематику исследований в рамках этого мониторинга должны быть поставлены следующие проблемы:

  • изучение в динамике и ранжирование всего спектра проблем развития научно-технической сферы;
  • выявление мотивации к научному труду, степени удовлетворенности его условиями и материально-технической базой, морально-психологическим климатом в научных коллективах, оценка эффективности критериев результатов труда;
  • экспертная оценка ведущими учеными, руководителями органов госуправления инновационной восприимчивости, востребованности практикой научных идей и разработок;
  • изучение эффективности системы подготовки кадров высшей квалификации и практики присвоения ученых степеней и званий как важнейшего стимула к высокому конечному результату научных работников;
  • изучение в исторической ретроспективе отечественного и зарубежного опыта поддержки науки, развития научно-технической сферы, повышения ее вклада в национальное и мировое социально-экономическое развитие.

Очевидно, что простых решений здесь не будет. Понадобится ряд организационных, правовых и социально-экономических экспериментов по проработке целесообразности и внедрению того или иного новшества, в том числе и в практику присвоения ученых степеней и званий. В задачи мониторинга необходимо ставить качественное социологическое обеспечение на всех этапах проведения этих экспериментов.

Уже сегодня нужна экстренная помощь социологов, чтобы разобраться в очень противоречивом вопросе: какова должна быть практика присвоения ученых степеней и званий госслужащим и, в особенности высших органов госуправления? Очевидно, что определенные проблемы здесь есть.

Более предметная и лучшая задействованность социологической науки в решение обсуждаемых на научной конференции столь высокого уровня проблем придаст процессу инновационного обновления страны необходимые динамизм, ускорение и результативность.

Ссылки по теме:    

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Ученые степени для русских лекарей — Елена Вишленкова

Российские ученые степени кандидата и доктора наук, особенно в сфере Если проблема проплаченных ученых степеней настолько.