В настоящем пособии читатель найдет ответы на многочисленные вопросы, поступившие в Российский центр судебно-медицинской экспертизы после.

Содержание

Ответы к экзамену по судебной медицине.

Экспертное заключение – одно из важнейших доказательств в суде. Об этом должны помнить стороны, участвующие в судебном процессе. Особое внимание этому виду доказательства должны уделять защитники. Это значит, что адвокаты должны руководствоваться определённой методикой работы с заключениями экспертов, правильно оценивать их достоверность, то есть устанавливать их соответствие и действительности.

Существуют два способа оценки научной достоверности заключения эксперта (адвокаты должны использовать их в сочетании):

  1. анализ условий и методов проведенных исследований;
  2. сопоставление выводов экспертов с другими доказательствами, содержащими сведения о предмете исследования, то есть анализ заключения эксперта в частной системе доказательств.

Использование двух этих способов подразумевает поиск ответов на восемь вопросов.

1. Компетентен ли эксперт? Правомочен ли отвечать на поставленные вопросы? Не было ли фальсифицировано заключение?

Большинство судебных экспертиз в России проводят специально подготовленные эксперты. Как правило, это – сотрудники государственных учреждений судебной экспертизы. При изучении заключения экспертизы защитнику необходимо в первую очередь обращать внимание на компетентность эксперта.

Как это выяснить? Эти данные адвокат может почерпнуть из вводной части заключения.

Пример из судебной практики

Гражданина А. признали виновным в том, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в процессе возникшей с потерпевшим Б. ссоры на почве личных неприязненных отношений, он умышленно нанес удары руками и ногами в различные части тела потерпевшего. Потерпевший в результате получил легкие телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков на лице и подмышечной области справа, а также у него возникла субдуральная гематома височно-теменной области, которая относится к тяжким телесным повреждениям, что привело к смерти потерпевшего.

В основу обвинительного приговора суд положил заключение судебно-медицинской экспертизы. При этом суд в приговоре указал, что «компетентность эксперта К. и его заключение у суда сомнений не вызывает».

Защитник подал надзорную жалобу, в которой поставил под сомнение это утверждение суда и указал, что суд не учел, что К. судмедэкспертом не является и никогда им не был, а являлся хирургом ЦРБ. Указанное обстоятельство, по мнению защиты, имело большое значение. Надзорная инстанция согласилась с мнением защиты, и приговор по делу С. был отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение и впоследствии по делу вынесен оправдательный приговор.

Правомочен ли эксперт отвечать на поставленные перед ним вопросы?

Другая разновидность некомпетентности эксперта вытекает еще и из неправомерных вопросов к эксперту, когда тот не только неправомочен отвечать на конкретный вопрос, но и попросту некомпетентен в этой области.

Пример из судебной практики

В описанном выше деле следователем был поставлен вопрос: мог ли потерпевший нормально жить и мыслить после получения черепно-мозговой травмы? Судебно-медицинский эксперт ответил на поставленный вопрос следователя, хотя ответ на данный вопрос выходил за пределы компетенции судмедэксперта и требовал привлечения экспертов других специальностей. Защита обратила внимание в надзорной жалобе на это обстоятельство, что послужило одним из оснований для отмены приговора.

К некомпетентности также можно отнести фальсификацию в области экспертизы. Например, следователь напечатал от имени несуществующего эксперта «заключение» с категорическим выводом, в котором указано, что «след пальца на месте происшествия оставлен обвиняемым». Под выводами он изобразил подпись эксперта и предъявил обвиняемому, в результате чего тот сознался в преступлении. А тем временем, след пальца, хотя и изымали с места происшествия, невозможно было идентифицировать.

2. Предупреждали ли эксперта об ответственности?

Защитник должен убедиться, что эксперта предупредили об ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем говорит и подписка (ст. 57 УПК РФ).

На практике это простое и легко выполнимое требование закона выполняется далеко не всегда.

Пример из судебной практики

По делу А., осужденной по приговору Пермского областного суда к 8 годам лишения свободы за организацию убийства своего мужа, была проведена СМЭ трупа гр-на А-на. Однако в нарушение закона судебно-медицинский эксперт не предупреждался об ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, и у него об этом не отбиралась подписка.

Верховный Суд РФ согласился с этими доводами защиты и отменил приговор, направив дело на новое рассмотрение.

Практика показывает, что по дополнительным экспертизам (чаще всего СМЭ) экспертов, проводящих исследование, почему-то не предупреждают об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и им не разъясняют требования ст. 57 УПК РФ.

3. Были ли подвергнуты исследованию подлинные объекты?

Защитник должен убедиться, что исследованию подвергнуты те самые объекты, которые изъяты с места происшествия, что не произошло смешения вещественных доказательств с образцами и т. п.

Как это сделать? Следует сопоставить индивидуальные признаки вещественных доказательств в протоколах их изъятия, осмотра с описанием объектов исследования в заключении эксперта.

Пример из судебной практики

Гражданина В. признали виновным в незаконном приобретении с целью сбыта наркотических средств в крупных размерах и в совершении контрабанды. Находясь в г. Санкт-Петербурге, куда прибыл из Латвии, В. приобрел наркотическое средство «марихуану» в количестве 2853,8 гр у неустановленного лица.

Приобретенное наркотическое средство он спрятал в запасном автомобильном колесе управляемого им по доверенности автомобиля, а 5,3 гр «марихуаны» – в аптечке, находящейся в салоне автомобиля.

Чтобы перевезти «марихуану» в Латвию он прибыл на автомобиле на таможенный пункт «Лудонка» Пыталовской таможни, где скрыл от работников таможенной службы наличие у него предметов, запрещенных к вывозу – наркотических средств, не задекларировав и не предъявив их таможенному наряду.

При осмотре автомобиля в тот же день работниками таможни «марихуана» в количестве 6,3 гр была обнаружена и изъята, а при проведении дополнительного осмотра автомобиля была обнаружена и изъята «марихуана» в количестве 2847,5 гр, спрятанная в запасном колесе автомобиля. Признавая В. виновным в совершении указанных преступлений, суд в приговоре сослался на заключения проведенных по делу двух химических экспертиз, согласно которым вещество растительного происхождения, изъятое в машине В., весом 6,3 гр и 2847,5 гр, является наркотическим средством – «марихуаной».

При этом ссылка на это доказательство была сделана при отсутствии достоверных данных о том, что предметом исследования эксперта действительно явилось вещество, изъятое из автомобиля, которым управлял В.

Так, согласно акту таможенного досмотра «растительное вещество, изъятое из автомобильной аптечки в салоне автомобиля В., находилось в стеклянной баночке емкостью 100 мл. Баночка была упакована и опечатана пломбой ТК-01908». О наличии этой пломбы на упаковке указано и в акте о взвешивании указанного вещества. На экспертизу же вещество доставлено «в аптечном флаконе», причем емкостью не 100 мл, как указано ранее, а 50 мл.

«Сверток, в котором находился флакон с веществом, был опломбирован пломбой ТК-91920», а не ТК-01908, как ранее. Обнаруженное в запасном колесе в автомобиле В. растительное вещество весом 3287,36 гр., согласно протоколу осмотра, «было упаковано в целлофановый мешок, который был опечатан пломбой ТК-01920». На экспертизу же вещество доставлено «в мешке из ткани типа «камуфляж». Мешок затянут металлической нитью и опломбирован пломбой ТК-01920. Чистый вес вещества без упаковки составил 2847,5 гр.».

Несмотря на существенное различие в описании упаковок, в которых находилось вещество, изъятое в автомашине В., а также существенное расхождение в весе изъятого вещества до направления его на исследование эксперту и при поступлении на исследование, суд эти противоречия не устранил, что впоследствии лишило доказательственного значения результаты двух химических экспертиз, проведенных по делу.

В дальнейшем по надзорной жалобе адвоката приговор по делу В. был отменен, дело было направлено на новое рассмотрение, по результатам которого В. был оправдан.

4. Удовлетворяют ли образцы, представленные на экспертизу, общим требованиям?

Адвокат должен убедиться, что образцы, представленные на экспертизу, удовлетворяют требованиям несомненности происхождения, репрезентативности, сопоставимости.

Пример из судебной практики

По делу А. была проведена судебно-баллистическая экспертиза. Согласно постановлению о назначении указанной экспертизы, пулю изъяли с места происшествия. В то же время из протокола осмотра места происшествия следовало, что никаких пуль с места происшествия не изымалось. О том, что пуля была изъята именно с места происшествия, свидетельствовали и другие документы, имеющиеся в материалах уголовного дела.

В материалах уголовного дела имелся протокол изъятия пули в морге при осмотре одежды умершего А. работниками милиции. Однако, как впоследствии пуля попала к следователю прокуратуры, который расследовал данное уголовное дело, было неясно. В материалах уголовного дела не было никаких сведений об этом. Кроме этого, такое следственное действие, как изъятие, вообще не предусмотрено нормами УПК РФ.

Изъятие пули происходило в рамках уже возбужденного уголовного дела, и поэтому необходимо было проводить выемку или обыск. Из протокола следовало, что при изъятии пуля не упаковывалась. Однако на баллистическую экспертизу пуля поступила «упакованной в полиэтиленовый пакет с приклеенной этикеткой с надписью, удостоверяющей содержимое, и подписью следователя».

Где, когда, кем и при каких обстоятельствах данная пуля упаковывалась, было неизвестно. Вполне очевидным стало сомнение в том, та ли пуля попала на баллистическую экспертизу. Так, из протокола изъятия следовало, что «изымалась пуля в оболочке из желтого металла», а из заключения баллистической экспертизы – что «пуля была из металла оранжевого цвета». Не совпадали и размеры обнаруженной пули и пули, поступившей на баллистическую экспертизу.

Из заключения СМЭ следовало, что при исследовании джемпера убитого А. выпала пуля оболочечная диаметром 0,7 см, длиной 1,3 см. В то же время по заключению баллистической экспертизы размеры пули были совсем другие.

Все эти обстоятельства были указаны защитой в надзорной жалобе и послужили основанием для признания судебно-баллистической экспертизы незаконной.

5. Обоснованы ли научно выводы эксперта?

Выводы эксперта могут не признать научно достоверными, если исходные научные данные, положенные экспертом в основу выводов, недостаточно научно обоснованы.

Защитник должен выяснить, не собирал ли эксперт самостоятельно материалы и объекты для производства экспертизы.

Пример из судебной практики

По одному из уголовных дел судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда указала, что согласно п. 2 ч. 4 ст. 57 УПК РФ эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования.

Из материалов дела следовало, что 02.12.2008 следователь Е. А. вынес постановление о назначении по делу СМЭ. Согласно данному постановлению, в распоряжение эксперта следователь предоставлял копию постановления, подэкспертного Б. Р. и материалы уголовного дела.

Из описательно-мотивировочной части заключения экспертов следовало, что Б. Р. был осмотрен экспертом и направлен к травматологу в поликлинику № 1. Затем судмедэксперт сослался на сведения, изложенные в амбулаторной карте поликлиники № 1 на имя Б. Р., и сделал вывод о наличии у потерпевшего ушиба копчика. Однако данных о том, что амбулаторная карта была истребована следователем, приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, не имелось.

Каким образом медкарта оказалась в распоряжении эксперта, установить не представилось возможным.

Исходя из этого, судебная коллегия сочла, что заключение СМЭ было основано на необъективных, недостоверных данных, в связи с чем оно является недопустимым доказательством. Поскольку заключение эксперта было признано недопустимым доказательством, оснований для утверждения, что потерпевшему Б. Р. в результате действий подсудимых было причинено насилие, опасное для жизни и здоровья, не имелось.

6. Являются ли проведенные экспертами исследования полными?

Защитник может проанализировать выполненные экспертами исследования с точки зрения известной ему методики соответствия действующим ведомственным инструкциям и правилам.

Как это сделать? Согласно ч. 1 ст. 204 УПК РФ, в заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик.

Пример из судебной практики

Признавая К., Н. и М. виновными в умышленном причинении потерпевшему П. вреда здоровью средней тяжести, а также К. и Н. – в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего П., суд сослался на дополнительное заключение эксперта от 07.07.2010 № 977доп.

Согласно ч. 1 ст. 207 УПК РФ, дополнительная экспертиза может быть проведена при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, либо при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела. Исходя из толкования ч. 2 ст. 207 УПК РФ, если при производстве первичной экспертизы были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие признание этого заключения недопустимым доказательством, то проводится повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Вопреки вышеприведенным требованиям закона, эксперт, вместо проведения исследования, сослался на предыдущее заключение эксперта от 01.12.–24.12.2009 № 977, которое было проведено до возбуждения уголовного дела, следовательно, в силу ст. 75 УПК РФ является недопустимым доказательством, как полученное с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Судом при оценке заключения эксперта от 07.07.2010 как доказательства не было принято во внимание, что в нарушение требований ст.ст. 204, 207 УПК РФ по делу была проведена дополнительная экспертиза, в которой отсутствует описательная часть исследования. Допущенные нарушения закона повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, что в соответствии со ст. 381 УПК РФ является основанием для его отмены.

7. Не противоречат ли друг другу выводы эксперта?

Выводы экспертов должны вытекать из результатов проведенных ими исследований и обнаруженных признаков.

Пример из судебной практики

Суд сослался на выводы судебно-медицинского эксперта С. и заключение, изложенное в акте комиссионной СМЭ, как на доказательство виновности К. в причинении тяжкого вреда здоровью А., повлекшего смерть последнего.

Согласно заключению эксперта С., все имевшиеся у потерпевшего А. телесные повреждения не могли возникнуть при падении и от удара кулаком. В акте комиссионной СМЭ содержался вывод, что имевшиеся у А. телесные повреждения могли образоваться в результате удара кулаком, и приводились данные, подтверждающие указанное заключение комиссии.

В судебном заседании допросили экспертов С. и В. Эксперт С. полностью подтвердил данное им заключение о том, что телесные повреждения не могли быть причинены только кулаком. Эксперт В. подтвердил в судебном заседании правильность выводов экспертов, проводивших повторную комиссионную экспертизу.

Таким образом, имеющиеся в деле акты СМЭ содержали прямо противоположные выводы о способе причинения телесных повреждений А.

Между тем, суд первой инстанции признал оба заключения достоверными, объективными, не противоречащими друг другу, а дополняющими, и постановил обвинительный приговор на основании выводов экспертов, проводивших повторную комиссионную СМЭ, оставив без надлежащей оценки вывод эксперта С. По жалобе защиты, данный приговор суда был отменен в надзорном порядке по вышеизложенным причинам.

8. В какой форме представляются выводы эксперта?

Выводы эксперта могут иметь форму категорического или предположительного заключения.

Когда эксперт делает категорический вывод? Если в результате исследования установлены признаки, которые, по мнению эксперта, достаточны для достоверного разрешения поставленного перед ним вопроса.

Когда эксперт даёт предположительное заключение? Если обнаруженные признаки не обеспечивают достоверности вывода, но позволяют судить о факте с высокой степенью вероятности.

Независимо от формы вывода эксперта, он должен быть оценен по существу с точки зрения его фактической обоснованности и непротиворечивости. Защитник должен сопоставить информацию о факте, полученную в результате экспертизы, со сведениями о том же факте, полученными из других источников. Это обеспечит всестороннюю проверку заключения эксперта и достаточную надежность итогового вывода следователя и суда.

После установления факта – к оценке доказательственного значения

После достоверного установления факта переходят к оценке доказательственного значения экспертизы. На этом этапе оценки следует определить значение установленного экспертизой факта.

Каков общий метод оценки?

Предметом экспертного исследования обычно являются наиболее критические звенья причинной связи по уголовному делу. Поэтому звенья причинности, исследованные и установленные экспертами, сопоставляются, «стыкуются» с другими достоверно установленными звеньями причинной связи по уголовному делу, чтобы восстановить механизм расследуемого события в целом. На этой основе физическому взаимодействию материальных тел, исследованному экспертами, защитник должен дать правовую оценку.

Так, внешние (пространственные, временные, информационные) связи оцениваются с точки зрения установления причинности, от причинной связи с расследуемым событием предметов переходят к установлению причинной связи конкретных физических лиц.

Алгоритм оценки на примере дел о ДТП

Трассологическая экспертиза помогает по следам протектора установить автомобиль их оставивший. Если анализ материальной обстановки происшествия приведет к выводу о причинной связи этих следов с фактом наезда на пешехода, то можно говорить об установлении транспортного средства, на котором совершен наезд. Следующая задача: установить водителя, степень и характер его вины.

Алгоритм оценки на примере проведения СМЭ

Посредством судебно-медицинской экспертизы устанавливают причину смерти и характер тех материальных взаимодействий, которые её вызвали (например, разрыв печени в результате ударов в живот тяжелым тупым предметом). Защитник должен установить, что такие удары могли быть нанесены потерпевшему только при избиении, являющемся предметом расследования.

Материал подготовлен сотрудниками, экспертами Института судебных экспертиз и криминалистики.
Бесплатные консультации по телефону: +7 (800) 500-76-44

Дата редакции: 17.03.2020



Общие принципы судебно медицинской экспертизы трупа 39 экспертизой изложить свои ответы по поводу выполненной экспертизы соб-.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекц

Колоколов Г.Р. Судебная медицина. Ответы на экзаменационные вопросы

Подробнее

М.: Окей-книга, 2009. — 32 с. Настоящее издание поможет систематизировать полученные ранее знания, а также подготовиться к экзамену или зачету и успешно их сдать. Пособие предназначено для студентов высших и средних образовательных учреждений. Предмет, задачи и методы судебной медицины. Понятие о судебно-медицинской экспертизе. Краткая история развития судебной медицины….

  • 96,06 КБ
  • добавлен
  • изменен

Подробнее

Общие вопросы судебной психиатрии Понятие и предмет судебной психиатрии Процессуальные и организационные основы судебно-психиатрической экспертизы Понятие и процессуальные основы судебно-психиатрической экспертизы Обязательное назначение судебно-психиатрической экспертизы Основания для назначения СПЭ Права и обязанности эксперта Виды судебно-психиатрической экспертизы…

  • 233,78 КБ
  • дата добавления неизвестна
  • изменен

Подробнее

Учебник / 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма, 2009. — 432 с. : ил. ISBN 978-5-468-00240-7 (в пер.) В учебнике изложены основные вопросы судебной медицины применительно к производству судебно-медицинской экспертизы, в том числе судебно-медицинская танатология, экспертиза механических повреждений, смерти от асфиксии, отравлений и др. Приведены сведения по организации…

  • 5,08 МБ
  • дата добавления неизвестна
  • изменен

Подробнее

М.: ЭКСМО, 2007. — 157 с. Конспект лекций, составленный в соответствии с Государственным образовательным стандартом высшего образования, поможет систематизировать полученные ранее знания и успешно сдать экзамен или зачет по дисциплине «Судебная медицина». Издание предназначено для студентов, преподавателей и аспирантов медицинских и юридических вузов и факультетов….

  • 460,28 КБ
  • дата добавления неизвестна
  • изменен

Подробнее

2006. — 329 стр. Учебник для юридических вузов. Учебник подготовлен в соответствии с новой программой курса «Судебная медицина» для юридических вузов. В нем изложены основы, история и организация судебно-медицинской деятельности в России, ее значение для расследования преступлений и гражданского судопроизводства. Детально изложены возможности судебной медицины при изучении…

  • 1,42 МБ
  • добавлен
  • изменен

Подробнее

Изучение дисциплины «Судебная медицина» неразрывно связано с блоком юридических дисциплин, поэтому изучение данного предмета входит в программу обучения в Московском военном институте Пограничных войск. Учитывая специфику. Судебная медицина — отрасль медицины, которая решает вопросы медицинского и биологического характера, возникающие в процессе деятельности…

  • 102,68 КБ
  • дата добавления неизвестна
  • изменен

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: 20 глупых вопросов СУДМЕДЭКСПЕРТУ — Алексей Решетун

В данном разделе содержатся ответы, на наиболее часто задаваемые в т.​ч. и в целях назначения повторной судебно-медицинской экспертизы.

Судебно-медицинская экспертиза

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС
И КРИМИНАЛИСТИКА

 Е. Б. СЕРОВА, О. А. ВОРОНКОВА                                                             УДК 343.98

К ВОПРОСУ О НЕОБХОДИМОСТИ НАЗНАЧЕНИЯ ПОВТОРНЫХ
СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКИХ ЭКСПЕРТИЗ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
О ЯТРОГЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ

Ненадлежащее качество оказания медицинской помощи, превратившееся в современных условиях в весьма серьезную социальную проблему, влечет за собой широкий общественный резонанс, снижает авторитет здравоохранения, существенным образом нарушает конституционные права граждан. Случаи причинения вреда здоровью или даже гибели людей вследствие различного рода врачебных ошибок и дефектов оказания медицинской помощи достаточно распространены на практике, и каждый из них требует тщательного исследования, правовой оценки и принятия процессуального решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в его возбуждении. Это тем более актуально, что многие преступления медицинских работников, несмотря на очевидность наступивших последствий, носят латентный характер, а если и выявляются, то привлечение виновного лица к ответственности подчас затруднено.

Наибольшее внимание правоприменителя  должны привлекать факты внезапной смерти граждан в стационарах без очевидных причин летального исхода лечения. По каждому такому случаю правоохранительными органами должна быть проведена тщательная проверка с вынесением законного процессуального решения. При отсутствии состава преступления в действиях медицинских работников и должностных лиц лечебных учреждений нередко встает вопрос о их гражданско-правовой ответственности. Данное обстоятельство свидетельствует о необходимости максимально внимательного изучения прокурором как материалов проверки заявления (сообщения) о ятрогенном преступлении, так и материалов уголовного дела на всех стадиях уголовного судопроизводства.

При исследовании преступления, совершенного при оказании медицинской помощи, следователи и прокуроры испытывают определенные трудности. Это обусловлено, во-первых, тем, что изучение и оценка собранной по делу информации предполагают использование большого понятийного аппарата, не являющегося традиционным для работников правоохранительных органов, во-вторых, незнанием особенностей расследования преступлений этой группы, сложностью формирования доказательственной базы(1).

При оказании медицинской помощи медицинскими работниками могут быть совершены различные неумышленные преступления, которые в литературе принято называть ятрогенными(2). Кроме того, в

Стр.49

1. Пристансков В. Д. Ятрогенные преступления: понятие, подходы к исследованию : монография. СПб., 2005. URL: http://test. rosmedconsulting.webtuner.ru/userfiles/1.pdf (дата обращения: 04.10.2016).

2. Пристансков В. Д. Проблемы выявления неосторожных преступлений в медицине // Проблемы прокурорской и следственной дея-тельности в сфере борьбы с преступностью в современных условиях : Междунар. науч.-практ. конф., Санкт-Петербург, 5—6 июля 1996 г. : тезисы выступлений. СПб., 1996. С. 179—180.

отдельных случаях требуется решить вопрос о наличии в деянии виновного лица признаков преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ(1). Независимо от квалификации деяния важное место в системе доказательств по уголовному делу занимают заключения судебных экспертиз, прежде всего судебно-медицинской экспертизы качества медицинской помощи. В связи с этим перед прокурором при оценке материалов уголовного дела всегда стоит задача оценки результатов применения специальных знаний в области медицины. Между тем, как отмечал в свое время Ф. Ю. Бердичевский, не имея четкого представления о специфике профессиональных нарушений, допускаемых медиками, и испытывая значительные трудности в их уголовно-правовой оценке, следователи, прокуроры и судьи часто перекладывают ряд своих функций на учреждения здравоохранения и экспертные комиссии судебных медиков, что в значительной мере объясняется недостаточным вниманием юридической науки к проблемам уголовной ответственности медиков за профессиональные правонарушения(2). Усу-губляет ситуацию то обстоятельство, что серьезным препятствием в выявлении и расследовании ятрогенных преступлений является профессиональная солидарность медиков. Поскольку основными критериями оценки правомерности медицинских действий служат положения самой медицинской науки и практики, это создает ситуации корпоративного противодействия со стороны медиков на всех стадиях уголовного преследования виновных лиц(3).

По нашему мнению, для успешного осуществления уголовного преследования не только следователь, но и прокурор должны представлять механизм развития патологического процесса, приведшего к смерти или причинению тяжкого вреда здоровью больного, уметь выделять ключевые факторы и причины развития негативного сценария течения болезни, отсекать второстепенные нарушения, не повлиявшие на неблагоприятный исход болезни, и проследить причинно-следствен-ную связь между действиями установленного медицинского работника и наступившими последствиями, имеющими уголовно-правовое значение. Для исследования указанных обстоятельств наряду с прочим необходимо использовать специальные знания в различных областях медицины, перечень которых зависит от конкретных обстоятельств каждого инцидента.

Наиболее распространенной формой их использования в данном случае является судебно-медицинская экспертиза качества медицинской помощи, которая является по своей природе комиссионной экспертизой. Анализ заключения подобной экспертизы позволяет не только правильно решить вопрос о том, кто именно из медицинских работников виновен в наступлении неблагоприятных последствий оказания медицинской помощи, но и отграничить виновные действия от фактов невиновного причинения смерти или наступления смерти по причинам, не обусловленным медицинскими манипуляциями. Такая экспертиза требует тщательной подготовки, в том числе путем проведения комплекса следственных действий, а потому должна назначаться после возбуждения уголовного дела(4).

На стадии возбуждения уголовного дела информация о признаках преступления может быть получена из иных источников, включая объяснения осведомленных лиц,

Стр.50

1. Случаи совершения умышленных преступлений с использованием медицинских знаний в настоящей статье не рассматриваются.

2. Бердичевский Ф. Ю. Уголовная ответственность медицинского персонала за нарушение профессиональных обязанностей. М., 1970. С. 3.

3. Пристансков В. Д. Ятрогенные преступления…

4. О негативных последствиях преждевременного назначения судебно-медицинской экспертизы качества медицинской помощи см.: Сергеев Ю. Д., Ерофеев С. В. Экспертно-правовые аспекты ненадлежащего оказания медицинской помощи // Медицинское право. 2014. № 6. С. 3—8.

заключение судебно-медицинской экспертизы (в том числе танатологической), осмотры предметов и документов и т. п. Отметим, что по каждому случаю ятрогенного воздействия, особенно окончившегося летальным исходом, в лечебном учреждении проводится служебная проверка, материалы которой тоже могут дать криминалистически значимую информацию. Та-кую проверку осуществляет специально создаваемая комиссия высококвалифицированных врачей. Они дают заключение о наличии или отсутствии ошибок в действиях медицинского работника, в отношении которого проводится проверка. Однако материалы подобных «внутрибольничных расследований» носят лишь ориентирующий характер и требуют тщательной и всесторонней проверки, и нередко их результаты не совпадают в дальнейшем с выводами судебно-медицинской экспертизы качества медицинской помощи(1).

Как указано в ст. 2 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», задачей государственной судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний. Однако далеко не всегда данная задача решается на практике быстро и однозначно. По данным ряда исследователей, по каждому второму выявленному ятрогенному преступлению проводилось от двух до четырех судебных экспертиз(2).

Многочисленные научные работы по вопросам противодействия ятрогенной преступности затрагивают весьма широкий спектр проблем, чему способствует бесчисленное разнообразие возникающих в практической деятельности ситуаций. Достаточно часто в поле зрения исследователей попадают вопросы назначения и оценки заключений судебных экспертиз. Так, предлагается нормативно закрепить перечень вопросов, подлежащих разрешению в ходе производства судебной экспертизы качества медицинской помощи; критерии формулирования дополнительных вопросов при назначении судебно-меди-цинской экспертизы; перечень необходимых предметов и документов, которые должны предоставляться следователем при назначении экспертизы в обязательном порядке. Предполагается, что реализация данных положений позволит, во-первых, проводить судебно-медицинские экспертизы на более доказательном, а значит, более высоком уровне, что положительно скажется на качестве предварительного следствия и правосудия в Российской Федерации; во-вторых, сократит время на производство судебно-медицинских экспертиз данной категории(3).

Однако, как показывает практика, заключение первоначальной комиссионной судебно-медицинской экспертизы нередко не дает ответов на поставленные вопросы в той мере всесторонности и объективности, в которой это необходимо для привлечения виновных лиц к ответственности. Нами был изучен ряд уголовных дел и материалов проверок по фактам смерти граждан в медицинских учреждениях г. Нефтеюганска ХМАО-Югра. По каждому из таких материалов и уголовных дел после проведения первичной судебно-медицинской экспертизы (исследования)

Стр.51

1. Багмет А. М., Черкасова Л. И. Особенности расследования профессиональных преступле-ний медицинских работников // Эксперт-криминалист. 2014. № 1. С. 3—5.

2. См., напр.: Казанцев С. Я., Амиров Р. Г. Ис-пользование судебных экспертиз при расследо-вании преступлений, связанных с причинением тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи // Закон и право. № 1. 2015. С. 130—132. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/rol-sudebnyh-ekspertiz-pri-rassledovanii-prestupleniy-svyazan-nyh-s-prichineniem-tyazhkogo-vreda-zdorovyu-vsledstvie-nenadlezhaschego (дата обращения: 04.10.2016).

3. Венев Д. А. Судебно-медицинская экспертиза причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения медицинским работником своих профессиональных обязанностей // Медицинское право. 2015. № 4. С. 17—19. URL: http://xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/14160 (дата обращения: 04.10.2016).

в региональном бюро судебно-медицинской экспертизы (СМЭ) возникала потребность в повторных судебно-медицинских экспертизах, которые затем проводились в Санкт-Петербургском ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», и только после этого принимались законные решения (об отказе в возбуждении уголовного дела, о направлении дела в суд с обвинительным заключением или о прекращении уголовного дела).

Естественно, возникает вопрос, чем обусловлено проведение повторной экспертизы, ведь принятие следователем такого решения не только сопряжено с необходимостью решения ряда организационных задач, но и влечет дополнительные расходы бюджетных средств, увеличение сроков следствия (проверки), в том числе нарушение разумных сроков судопроизводства, и в конечном счете нарушает конституционные права граждан.

Представляется, многие проблемы, связанные с необходимостью проведения повторных экспертиз, могли бы не возникнуть, если бы следователи более ответственно подходили к назначению первоначальной судебно-медицинской экспертизы качества медицинской помощи. Прежде всего это касается определения круга вопросов, подлежащих разрешению в ходе экспертного исследования. Здесь можно выделить две группы типичных ошибок, которые может и должен выявлять прокурор, изучающий материалы уголовного дела. Первая группа ошибок связана с тем, что следователи ограничиваются минимальным количеством вопросов в самой общей их формулировке. Только после проведения первоначальной экспертизы следователь с учетом ее выводов составляет новый перечень вопросов и назначает повторную экспертизу, поручая ее проведение другому экспертному учреждению. При повторной экспертизе делаются уже более определенные и мотивированные выводы, которые могут быть положены в основу процессуальных решений.

Вторую группу образуют ошибки, связанные с тем, что перед экспертами ставятся все вопросы, подлежащие выяснению в ходе расследования, в том числе не требующие специальных знаний в области медицины, а касающиеся виновности конкретных медицинских работников и юридической оценки их действий, а также вопросы, подлежащие установлению только следственным путем (путем допроса свидетелей, осмотра документов и т. п.).

Нередко проблемы при производстве судебной экспертизы по делу о ятрогенном преступлении и необходимость назначения повторных экспертиз обусловлены ненадлежащей подготовкой тех материалов, которые должны быть предоставлены экспертам.

Для получения ответов на интересующие следствие вопросы эксперты должны получить в свое распоряжение должностные инструкции персонала, результаты служебного расследования, медицинскую документацию: медицинскую карту амбулаторного (стационарного) больного, протокол клинико-анатомической конференции, акты (протоколы) судебно-меди-цинского (патолого-анатомического) исследования трупов и т. д. В ходе нашего исследования каких-либо проблем, связанных с избыточностью или явной недостаточностью предоставляемых в распоряжение экспертов документов, не выявлялось, однако следует заметить, что качество ведения медицинской документации оставляет желать лучшего. Именно при проведении первоначальной экспертизы в ряде случаев были выявлены дефекты заполнения врачами медицинской документации. Здесь речь идет не только о случаях внесения дополнений и исправлений в медицинские документы после наступления последствий ятрогенного воздействия. В ряде случаев в медицинских документах полная информация об оказанной помощи вообще отсутствует.

Например, в истории болезни пациентки В., 2012 года рождения, скончавшейся от острой сердечной недостаточности в послеоперационный период, отсутствовали сведения о кратности и пути (внутривенно или внутримышечно) введения медицинских препаратов, а также о реакции на них.

Данные дефекты, как правило, могут быть выявлены только при своевременном осмотре изъятых документов следователем с участием специалиста в области как криминалистики,

Стр.52

так и судебной медицины, что позволяет затем планировать и проводить комплекс следственных действий, направленных на получение недостающей информации. Например, соответствующие вопросы обязательно должны выясняться в ходе допросов как медицинских работников, так и иных лиц (родственников пациента, его соседей по палате и пр.). Однако такой осмотр проводится чрезвычайно редко, что, по нашему мнению, должно рассматриваться как существенное упущение следователя, требующее незамедлительного реагирования со стороны надзирающего прокурора. Допросы же медицинских работников даже в этих случаях также проводятся без участия специалистов и часто носят характер «озвучивания» медицинской документации, без выяснения вопросов, которые по тем или иным причинам в медицинских документах не отражены, но имеют важное значение для установления обстоятельств произошедшего события.

В отдельных случаях медики в свое оправдание ссылаются на проблему этического плана: можно ли требовать от врача, занятого спасением жизни пациента, безупречного ведения медицинской документации? На наш взгляд, такая позиция должна рассматриваться, скорее, как версия защиты виновного лица. Даже если состояние пациента требует неотлучного нахождения возле него врача, это не исключает возможности внести необходимые сведения в историю болезни непосредственно после оказания медицинской помощи.

Таким образом, можно сделать вывод, что при своевременном обнаружении отклонения от стандартов ведения медицинской документации данный пробел может быть восполнен до проведения первоначальной экспертизы, что не только исключит потребность в проведении повторной экспертизы, но и не позволит виновным лицам скорректировать свои показания и уйти от ответственности.

По изученным уголовным делам и материалам достаточно часто возникал вопрос о предоставлении экспертам протоколов следственных действий (например, протоколов допросов врачей) и других материалов уголовного дела. Никоим образом не ратуя за то, что эксперту должны быть предоставлены абсолютно все материалы уголовного дела, не можем не обратить внимание на следующее обстоятельство. Практически всегда перед следователем стоит задача оценить показания врачей и среднего медицинского персонала (реже иных медицинских работников) с точки зрения соответствия их фактически установленным обстоятельствам, сведениям, имеющимся в медицинской документации, а для этого необходимы знания в области медицины. Следует отметить, что в большинстве случаев оценить данные показания возможно только в ходе проведения судебной экспертизы. Между тем следователи подобные вопросы в постановлении о назначении экспертизы не формулируют и пытаются получить на них ответы путем допроса членов экспертной комиссии после дачи ими заключения, что, на наш взгляд, представляется не вполне корректным, кроме того, эксперт может отказаться от дачи показаний со ссылкой на необходимость назначения дополнительной экспертизы.

Еще одна ошибка следствия, которая может повлечь назначение повторной экспертизы, связана с определением круга специалистов, привлекаемых к соответствующим экспертным исследованиям. В соответствии с п. 93 приказа Минздравсоцразвития России от 12.05.2010 № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» к производству экспертиз по делам о привлечении к ответственности медицинских работников за профессиональные правонарушения могут привлекаться эксперты — врачи соответствующих специальностей. Руководитель государственного судебно-экспертного учреждения (ГСЭУ) определяет исполнителя (исполнителей), которому поручает производство экспертизы, в том числе эксперта-орга-низатора при производстве комиссионной и комплексной экспертизы; порядок привлечения к проведению экспертизы экспертов иных экспертных, научных, образовательных и других учреждений,

Стр.53

указанных в постановлении или определении о назначении экспертизы; необходимость и порядок обращения к органу или лицу, назначившему экспертизу, с ходатайством о привлечении лиц, не являющихся сотрудниками данного ГСЭУ (п. 15 Приказа). Следовательно, конкретные лица, которым поручается производство экспертизы, определяются не только руководителем ГСЭУ, но и лицом, назначившим экспертизу, т. е. следователем.

Обобщение практики показало, что к проведению экспертиз не всегда привлекались врачи-клиницисты необходимых специальностей. В результате оставался без ответов ряд вопросов следователя. В частности, при наступлении смерти больного непосредственная причина смерти (например, сердечно-сосудистая недостаточность, фибрилляция желудочков сердца и др.) может быть установлена в ходе патолого-анатомического исследования трупа. При этом причина ухудшения состояния пациента, которое предшествовало нарушению сердечного ритма, особенно в условиях правильно проведенной операции, в рамках танатологического исследования установлена быть не может. Для этого к производству экспертизы во всех случаях, связанных с нарушением у пациента сердечного ритма, необходимо привлекать врача-кардиолога, а при проведении операций на органах грудной клетки и магистральных сосудах — врача-кардиохирур-га. В изученных нами заключениях экспертиз сведения о привлечении врачей данных специальностей отсутствуют. Естественно, в такой ситуации должна быть назначена повторная судебная экспертиза.

Медики, исследующие проблемы профилактики ятрогенных воздействий, обращают внимание на необходимость повышения уровня взаимодействия врачей-патологоанатомов с врачами-клиницис-тами. Роль патологоанатома в установлении факта и причин врачебной ошибки может быть реализована как социально-эффективная только через взаимодействие с клиницистами. Объективные факторы расхождения диагнозов в лечебной и патолого-анатомической практике содержат клинические компоненты как ведущие. В то же время в субъективных факторах преобладают социальные и социально-пси-хологические компоненты. Неучет социальных факторов в процессе установления фактов и причин врачебных ошибок не позволяет проводить их профилактику(1). Без сомнения, следователь имеет возможность в рамках непроцессуального взаимодействия со специалистами получить консультацию о том, представители каких медицинских специальностей должны привлекаться к экспертным исследованиям в каждом конкретном случае. Прокурор, в свою очередь, при оценке заключения судебных экспертиз должен особое внимание уделять вопросам, связанным не только с постановкой вопросов экспертам, но и с определением лиц, которые должны данную экспертизу проводить.

Таким образом, приходится признать, что во многих случаях назначение повторной экспертизы предопределено ошибками, допускаемыми при подготовке и назначении первоначальной экспертизы, которые могут быть выявлены прокурором при надлежащем систематическом и своевременном осуществлении прокурорского надзора.

В отдельных случаях повторное назначение судебной экспертизы связано с ошибками самих экспертов. В частности, существенный вред интересам установления истинных причин и обстоятельств произошедшего события наносит изложение в заключениях экспертов сведений о недостатках лечения, которые не состояли и не могли состоять в причинной связи с ухудшением состояния и последующей смертью пациента, без их анализа в контексте отсутствия взаимосвязи с причиной смерти.

Например, в заключении экспертов по уголовному делу по факту смерти К., 2012 года рождения, умершей от врожденной патологии сердца через небольшой промежуток времени после

Стр.54

1.Бибиков В. Ю. Некоторые вопросы профилактики преступных ятрогений // Проблемы российского законодательства и международного права : сб. ст. Междунар. науч.-практ. конф. (10 апреля 2015 г., г. Уфа) / отв. ред. А. А. Сукиасян. Уфа, 2015. С. 17—18.

госпитализации, указано, что в лечебном учреждении не проведено УЗИ (отсутствуют данные об этом в медицинской документации) тазобедренных суставов, рекомендованное ортопедом; отмечено наличие неразборчивых записей врача-педиатра, осуществлявшего прием пациентки при плановых визитах в поликлинику в первые месяцы жизни. В причинной связи со смертью ребенка данные дефекты оказания медицинской помощи не находились, однако их упоминание в заключении создавало предпосылки для выдвижения необоснованных версий защиты, существенно затрудняло оценку действий персонала лечебного учреждения и установление лица, виновного в смерти младенца.

Судебные экспертизы по делам о преступлениях рассматриваемой группы могут проводить как штатные эксперты государственных экспертных учреждений, так и медицинские работники, в штате указанных учреждений не состоящие. На практике имеют место случаи проведения экспертизы лицами, не обладающими достаточными знаниями и квалификацией. Например, эксперты отделов сложных экспертиз экспертных учреждений системы здравоохранения, как это ни парадоксально, не всегда могут определить по косвенным признакам, отраженным в амбулаторных картах и иных медицинских документах, возможные неявные патологии, не требующие лечения в повседневной жизни пациента и не фиксируемые врачами в ходе плановых осмотров, но резко усугубляющие состояние больного в условиях напряжения сил организма, т. е. при применении наркоза, в случаях хирургического вмешательства, при травмах и т. п.

Также в заключениях экспертов присутствуют противоречивые выводы, несоответствие исследовательской части заключения выводам, на что должен обращать внимание не только следователь, но и прокурор, осуществляющий надзор. Данное обстоятельство требует учета при оценке той информации, которая исследуется и отражается как в описательной, так и в исследовательской части экспертного заключения.

Подводя итог, отметим, что заключения первоначальных судебных экспертиз при их надлежащей подготовке дают достаточную информацию для принятия процессуального решения, однако сложность предмета доказывания по делам о ятрогенных преступлениях, поэтапный характер познавательной деятельности следователя, недостаточный опыт следственных работников, а подчас и недостаточная квалификация судебно-медицинских экспертов не позволяют полностью исключить из практики случаи назначения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по уголовным делам о ятрогенных преступлениях. При этом в ряде случаев назначение повторных судебно-меди-цинских экспертиз носит для следователя «страховочный» характер и обусловлено желанием удостовериться в правильности выводов первичной экспертизы.

Библиографический список
1. Багмет А. М. Особенности расследования профессиональных преступлений медицинских работников / А. М. Багмет, Л. И. Черкасова // Эксперт-криминалист. — 2014. — № 1. — С. 3—5.
2. Бердичевский Ф. Ю. Уголовная ответственность медицинского персонала за нарушение профессиональных обязанностей / Ф. Ю. Бердичевский. — Москва : Юрид. лит., 1970. — 128 с.
3. Бибиков В. Ю. Некоторые вопросы профилактики преступных ятрогений // Проблемы российского законодательства и международного права : сб. ст. Междунар. науч.-практ. конф. (10 апреля 2015 г., г. Уфа) / отв. ред. А. А. Су-киасян. — Уфа : Аэтерна, 2015. — С. 17—18.
4. Венев Д. А. Судебно-медицинская экспертиза причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения медицинским работником своих профессиональных обязанностей / Д. А. Венев // Медицинское право. — 2015. — № 4. — С. 17—19.
5. Казанцев С. Я. Использование судебных экспертиз при расследовании преступлений, связанных с причинением тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи / С. Я. Казанцев, Р. Г. Амиров // Закон и право. — 2015. —№ 1. — С. 130—132.
 6. Сергеев Ю. Д. Экспертно-правовые аспекты ненадлежащего оказания медицинской помощи / Ю. Д. Сергеев, С. В. Ерофеев // Медицинское право. — 2014. — № 6. — С. 3—8.

Стр.55

Поводы к судебно-медицинской экспертизе потерпевших, обвиняемых и В нижеприведенных пунктах 21 – 40 из ответов, обозначенных буквами.