Конкурсный кредитор и (или) уполномоченный орган, голосовавшие за заключение мирового соглашения, учредители (участники) должника, собственник.

Содержание

Арбитражный суд не утвердил мировое соглашение компании с кредиторами


Мировое соглашение как процедура банкротства

Олевинский Э.Ю., арбитражный управляющий III категории,
ген. директор товарищества на вере "Сообщество "Эн-Би-Зэт" и Ко"

Введение

Институт несостоятельности представляет собой неотъемлемый элемент правовой системы государства с рыночной моделью развития экономических структур общества. Неизбежным и объективным результатом функционирования рыночных отношений является возникновение у некоторой части субъектов имущественного оборота финансовых трудностей, которые они не в состоянии преодолеть самостоятельно. По данным независимых экспертов, от 20 до 40% всех российских предприятий находятся в той или иной стадии банкротства, причем 80% всех дел о финансовой несостоятельности заканчивается ликвидацией должника. В таких условиях особое значение приобретает создание эффективных правовых механизмов, направленных на восстановление платежеспособности должников, регулирующих их дальнейшие отношения с кредиторами.

В настоящее время Россия продолжает находиться в состоянии реформирования законодательства о банкротстве. В отличие от ранее действовавшего законодательства Федеральный закон от 8 января 1998 года "О несостоятельности (банкротстве)" является более прогрессивным, содержит логически взвешенную систему понятий, более грамотные с юридической точки зрения определения. Но наряду с положительными сторонами данный акт имеет целый ряд пробелов и несоответствий с гражданским и процессуальным законодательством, которые не могут быть устранены на уровне подзаконных актов и практики. Прежде всего, наличием существенных недостатков характеризуются нормы, регламентирующие отдельные процедуры банкротства, в том числе и мировое соглашение.

Мировое соглашение является наиболее экономически выгодным способом избежания банкротства должника, восстановления его платежеспособности, урегулирования имущественных разногласий с кредиторами. На положительные результаты, которые могут быть достигнуты при заключении такого соглашения, обращали внимание еще дореволюционные ученые. "Мировое соглашение, — писал Г.Ф.Шершеневич, — представляет выгоды не только для самого должника, восстанавливая его во всех правах, возвращая ему свободу управления и распоряжения имуществом, но и для кредиторов, когда ликвидация обещает затянуться на долгое время и поглотить значительную часть имущества". В современный период количество случаев завершения производства по делу о несостоятельности заключением мирового соглашения весьма значительно и имеет тенденцию к росту. Однако процесс этот во многом осложняется не только нечеткостью и несогласованностью ряда правовых норм, но и теоретической неразработанностью некоторых принципиально важных вопросов, связанных с мировым соглашением, спорностью отдельных утверждений, выдвинутых современными исследователями проблем банкротства. В этой связи комплексный научный анализ проблем, касающихся заключения и реализации мирового соглашения, приобретает особую актуальность, а его результаты могут способствовать поиску оптимальных концептуальных основ дальнейшего реформирования российского законодательства о несостоятельности.

В ходе исследования научных взглядов, сформировавшихся на разных этапах развития законодательства о несостоятельности в России и за рубежом, определяется суть мирового соглашения, заключаемого в деле о банкротстве, его эволюция; выявляются основные проблемы, возникающие при определении содержания мирового соглашения, на стадии его заключения и в процессе реализации.

1. ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ МИРОВОГО СОГЛАШЕНИЯ В РОССИИ

Институт мировой сделки (мирового соглашения) ведет свое начало с давних времен. Еще древние Законы XII таблиц предусматривали заключение сторонами мирового соглашения в качестве способа урегулирования возникающего спора. Исследователи римского права считали, что совершение мировой сделки (transactio) служило основанием прекращения спорных обязательств.

Российское законодательство о банкротстве и конкурсном процессе, включающее институт мировых сделок, целесообразно исследовать на разных исторических этапах его становления и развития: начиная с XVIII века и до октябрьской революции 1917 года; далее, использование этого института в советском гражданском праве; и современный период, который охватывает 90-е годы XX века — начало XXI века.

Исходя из цели настоящего исследования, вопросы несостоятельности, банкротства и конкурсного процесса будут рассматриваться в ракурсе применения института мировой сделки.

1.1. Мировая сделка по дореволюционному российскому праву

Несостоятельность являлась предметом внимания российских историков и юристов еще до XVIII века. Под несостоятельностью понималось официальное признание такого состояния лица, при котором, в силу недостатка материальных средств и значительных долгов, оно не могло выполнить свои обязательства и удовлетворить кредиторов. Г.Ф.Шершеневич рассматривал несостоятельность как состояние имущества, судебным порядком установленное, которое дает основание полагать недостаточность его для равномерного удовлетворения всех кредиторов. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона определял несостоятельность так: "объявленное судом состояние лица (физического или юридического), служащего основанием к открытию над имуществом его конкурсного производства".

Несостоятельность лица служила условием возникновения конкурсного процесса – особого порядка взыскания и распределения между кредиторами имущества несостоятельного должника, оказавшегося не в состоянии удовлетворить полностью своих верителей. Заметим, что российское право всегда рассматривало конкурсный процесс как форму гражданского процесса, как вид судебного производства.

В Русской Правде, а затем в Уложении о наказаниях 1649 г. содержались положения, касающиеся конкурсного процесса. Так, ст. 210 гл. X Уложения 1649 г. повторяла идею конкурсного процесса, заложенную в ст. 69 Русской Правды, смысл которой состоял в конкуренции прав, вызванной несостоятельностью должника. Относительно разрешения этой конкуренции указывалось на преимущество иностранцев перед русскими кредиторами и государевой казны перед подданными государя. Эти источники содержали также указания на необходимость разграничения конкурсного процесса и весьма близко касающегося его другого, схожего явления. Если конкурсным процессом признавалась процедура "разрешения конкуренции прав", вызванная несостоятельностью должника, то такая конкуренция, обусловленная другой причиной, не могла считаться конкурсным процессом. В качестве примера можно привести Псковскую Судную Грамоту, где указывался случай конкуренции нескольких залоговых прав на одну вещь, когда у одних кредиторов имелась закладная записка, а у других, кроме того, и сам заклад, в результате чего эта конкуренция разрешалась соразмерным дележом. Конкурса в этом случае не было, поскольку конкуренция прав была вызвана не несостоятельностью, а стечением действительно существующих прав на один объект и необходимостью удовлетворения кредиторов именно из этого объекта.

В русском Вексельном Уставе 1729 года содержалась попытка дать легальное определение понятию несостоятельности. В процессе вексельного обращения при биржевой торговле возникала необходимость обеспечить платежи "принимателем векселя", а при отказе в платежах – "учинять протест". Устав содержал три признака, свидетельствующих о несостоятельности должника: 1) несостоятельность в платежах; 2) потеря имущества и 3) сокрытие должника. Однако в силу неразвитости торговых отношений данные признаки несостоятельности не получили дальнейшего законодательного закрепления и развития.

В начале XVIII века издаются отдельные законы, регулирующие конкурсный процесс, и составляется первый кодекс конкурсных законов. В российском правительстве и обществе сказывается потребность в едином законодательном акте, что приводит к появлению в 1740 году проекта Устава о банкротствах, подготовленного бароном Менгденом. Этот документ, состоявший из трех частей и 74 статей, должен был распространяться не только на дела о несостоятельности, которые могли возникнуть в будущем, но и на дела, еще не законченные ко времени вступления его в силу. Начальным этапом конкурсного процесса Устав признавал "появление" банкротства, а конечным – решение по делу. При этом под "появлением" банкротства подразумевался момент извещения о несостоятельности учреждения, в котором возбуждалось дело (ст. 7), а под "решением по делу" – совершение конкурса (ст. 37).

Устав 1740 г. вводил понятие несостоятельности, что давало возможность отличать понятие недостаточности у должника имущества для уплаты кредиторам (Insuttieienz) от такого положения, при котором у должника имеется достаточная для уплаты кредиторам сумма, но долги эти или малонадежны, или на получение их в скором времени нельзя рассчитывать (Insolvenz). Иными словами, несостоятельность связывалась с лицом, которое "платить не в состоянии" (ст.5, 6 Устава).

Следует отметить, что Устав вводил два понятия несостоятельности: несчастную и злостную. Третьему виду несостоятельности, который встречался на практике, – неосторожной – уставом не придавалось самостоятельного значения, она отождествлялась со злостной. При этом и злостная и неосторожная несостоятельность обозначались общим названием — "обманное банкротство".

Исходя из тематики настоящей работы, нас интересуют проблемы "несчастной" несостоятельности. Устав признавал несостоятельность таковой в следующих случаях: 1) когда она произошла без вины должника, вследствие наступления таких случайных обстоятельств, которые "чрез человеческую осторожность и мудрость отвращать было невозможно" (ст. 1); 2) когда при наличии указанных обстоятельств должник не мог их предотвратить, поступая "честно и осторожно" (ст. 2). Однако если кредиторами было доказано противное, то должник признавался злостным банкротом. Последнего Устав характеризовал как человека, который "поступил с ближним своим хуже вора: понеже от него оберегаться было невозможно" (ст. 3).

Устав 1740 года можно рассматривать как формальный источник, где впервые формируются будущие участники мировой сделки. Так, "противниками" несостоятельного должника являлись его кредиторы, которые делились на конкурсных кредиторов (участников конкурсного процесса) и иных. Устав называл последних сепаратистами: они получали удовлетворение из имущества, не входящего в состав массы, составляющей предмет конкурсного процесса. Сами же мировые сделки в Уставе не упоминались. Пришедший ему на смену проект Банкротского Устава 1753 года также не предусматривал возможности совершения участниками конкурсного производства мировых сделок.

В 1763 году был подготовлен еще один проект Банкротского Устава, который состоял из 55 статей, разделенных на 4 главы, каждая из которых имела свое название. Данный документ, в отличие от Уставов 1740 и 1753 гг., предусмотрел принципиально новое явление в российском конкурсном праве середины XVIII века. Расширив круг кредиторов – участников конкурсного процесса, установив сроки объявления должником о своей несостоятельности, урегулировав процедуру конкурса, арест имущества и пр., проект Устава 1763 года вводил в конкурсный процесс новое понятие – мировую ("вольную") сделку. Инициатива в ее заключении исходила от кредиторов, которые просили об объявлении должника несостоятельным, но соглашались вступить с ним в мировую сделку, заключение которой было возможно как до, так и после открытия конкурса (ст.5 гл.4).

Проект Устава 1763 года не ограничивался формальным признанием мировой сделки в качестве одного из возможных элементов конкурсного производства, а содержал правовой механизм по определению очередности и последовательности участия кредиторов в конкурсном процессе. В частности, совершение мировых сделок относилось к вопросам, которые кредиторы были вправе решать самостоятельно на собрании кредиторов, без участия суда.

Устав лишал несостоятельного должника права заключать общегражданские сделки, вступать в договоры, за исключением мировой сделки со своими кредиторами. При этом различались три периода, когда такая сделка могла быть заключена: период от наступления фактической несостоятельности до "вступления требований в судебное место"; период от "вступления требований в судебное место и от учинения публикации до открытия конкурса"; период, следующий за открытием конкурса до раздела имущества.

Применительно к первому периоду Устав давал мировой сделке следующие характеристики: 1) ею учиняется новое обязательство уплатить долг; 2) должник остается владеть своим имущество по-прежнему; 3) должник банкротом не признается до тех пор, пока будет исполнять взятое обязательство (ст.1 гл.7). В качестве одной из разновидностей мировой сделки Устав выделял "сделку с определенною уступкою" – соглашение должника с кредитором об уменьшении долга на 25%. Такая сделка имела ряд признаков, а именно: 1) она заключалась только тогда, когда должник сам заявлял кредиторам о своей несостоятельности; 2) для ее заключения не требовалось единогласного решения всех кредиторов (собрания); 3) обязательство, вытекающее из такого соглашения, должно было предусматривать уплату 75% долга.

Общую характеристику мировой сделки второго периода Устав не содержал, а ограничивался добавлением некоторых черт к характерным признакам мировой сделки первого периода: 1) кредиторы в определенный срок должны были проанализировать возникшую ситуацию и решить, можно ли заключать мировую сделку с должником; 2) приостанавливался арест имущества и конкурсный процесс; 3) при обнаружении, что сделка с должником была заключена одними кредиторами в ущерб другим ("отлучным"), она оставалась в силе. В этом случае Устав указывал на два возможных последствия: должник рассматривался как злостный банкрот, а на кредиторов, согласившихся на сделку с должником, возлагалась обязанность удовлетворить интересы "обиженных" кредиторов. От мировой сделки второго периода Устав отграничивал сделку, состоявшуюся между кредиторами, обратившимися с иском в суд, и должником, которому по суду была предоставлена отсрочка.

Что касается мировых сделок третьего периода, то Устав содержал общие, формальные указания на их особенности: такие сделки могли заключаться после публикации о том, что банкрот таковым уже не признается, а имущество и долги его обстоятельно подсчитываются и свидетельствуются "публичным нотариусом, оставляющим у себя копию с него" (ст.5 гл.4).

Указом от 20 февраля 1764 года Екатерина II возложила на Комиссию по коммерции разработку четвертого по счету проекта устава, регулирующего вопросы несостоятельности должника (конкурсное производство), который бы учел положения ранее подготовленных проектов. Вследствие этого в 1768 году появился новый проект Банкротского Устава, в который включалась 31 статья, 212 параграфов, из которых параграфы 192 – 201 были посвящены исключительно мировым сделкам ("о вольных сделках"). Тем самым в проекте Устава 1768 года было закреплено возможное содержание и условия применения мировой сделки в конкурсном производстве XVIII века.

К сожалению, ни один из четырех существовавших проектов Банкротских Уставов так и не стал законом. Правда, проект Устава 1740 года получил законодательную санкцию, но не был введен в действие. Тем не менее, некоторые положения проектов имели ограниченное применение на практике в условиях отсутствия специального законодательства о несостоятельности в России рассматриваемого периода.

Законодательство о конкурсном производстве XIX века включало Банкротский Устав от 19 декабря 1800 года, который вместе с Уставом о торговой несостоятельности от 23 июня 1832 года составил единую кодификационную систему, войдя с соответствующими изменениями и дополнениями в состав IX тома Свода Законов Российской Империи, действующего в основном до начала XX века.

Конкурсный устав 1800 года разделил несостоятельность на торговую и неторговую, а также установил три возможных вида банкротств: несчастное, неосторожное и злостное; юридически закрепил положение, согласно которому конкурсный процесс мог завершиться мировой сделкой, обязательной для всех кредиторов.

Устав 1832 года делал акцент на процессуальную сторону применения мировой сделки, ставя ее в определенную зависимость не только от воли сторон (должника и кредиторов), но и от стадии конкурсного процесса. Так, допускалось прекращение конкурсного производства в силу мировой сделки при условии, что решение принято на общем собрании кредиторов по истечении годового срока с момента заявления требований к должнику (ст. 132). Устав содержал также специальное правило относительно мировых сделок: они признавались ничтожными, если были заключены во вред другим кредиторам ("заимодавцам") за шесть месяцев до открытия несостоятельности должника (ст. 130).

В дальнейшем Устав 1832 года подвергся незначительным изменениям: в ноябре 1836 года были введены в действие правила об учреждении администрации по делам торговой несостоятельности; в 1846 году законодатель распространил действие Устава на более широкий круг лиц, то есть допустил возможность несостоятельности "всех вообще лиц, производящих торговлю". 1 июля 1868 года были изданы Временные правила о порядке производства дел в судах о несостоятельности, а в 1884 году было скорректировано законодательство о краткосрочном кредите, лежащем в основе торговой несостоятельности в России. К тому времени в Великом Княжестве Финляндском действовал самостоятельный Конкурсный Устав 1868 года, основанный на прусском законе 1855 года, а в Прибалтийских губерниях применялось французское конкурсное право, нормы которого вошли в Кодекс Царства Польского.

При таком многообразии конкурсного законодательства конца XIX века неоднократно возникал вопрос о создании нового конкурсного устава, положения которого находились бы на уровне западноевропейского права и соответствовали бы потребностям торговли. Последний по времени проект Конкурсного Устава был подготовлен и представлен в 1889 году, но законную силу он так и не приобрел.

Исследователи российского конкурсного производства конца XIX – начала XX веков достаточно критически относились к разработанности института мировой сделки, что было вызвано повышенными требованиями к оценке конкурсного производства. Так, Г.Ф.Шершеневич прямо упрекал законодателя в неточном определении понятия мировой сделки, что приводило к ее отождествлению со сделками в общегражданском праве. "Мировая сделка, — писал Г.Ф.Шершеневич, — имеет свое определенное техническое понятие в конкурсном производстве, свои особые условия возникновения. Мировая сделка … учреждается в общем собрании кредиторов, по истечении известного срока со времени объявления несостоятельности, при наличии определенного числа голосов. Юридическая сила мировой сделки заключается в прекращении конкурсного производства, а также в том, что она обязывает к исполнению меньшинство кредиторов, не давших на нее своего согласия. Из всего этого обнаруживается, что мировая сделка может возникнуть с юридической силою только по объявлении несостоятельности". Таким образом, факт объявления должника несостоятельным служил основным критерием разграничения мировой сделки и сделки гражданско-правовой со сходным предметом. Такая сделка, например, об отсрочке в платежах или уменьшении долговой суммы не являлась мировой и могла обязывать только тех кредиторов, которые выразили свое согласие на участие в ней. Иные кредиторы, естественно, сохраняли за собой право на общем собрании кредиторов требовать открытия конкурсного процесса. Не могла также считаться мировой сделка, заключенная должником со всеми кредиторами, поскольку последние не могли требовать объявления должника несостоятельным.

Направления дальнейшего развития института мировой сделки в российском праве во многом были предопределены западным законодательством Франции, Италии, Германии, Англии, где законодательство о конкурсном процессе было более разработанным. Так, например, Французское торговое Уложение 1808 года и более поздняя его редакция – Закон 1838 года – выделяли специальную главу, посвященную правовому режиму применения мировой сделки, в которой указывались следующие ее особенности по сравнению с обычной гражданско-правовой сделкой:

а) для обсуждения вопроса о мировой сделке кредиторы созываются на общее собрание, режим работы которого и процедура сбора участников строго регламентируется Законом;
б) законодательство гарантирует каждому кредитору право присутствия на собрании лично или через поверенного. Кредиторы, своевременно не удостоверившие своих прав, не могут участвовать в собрании;
в) мировая сделка представляет собой "приговор кредиторов о поведении должника", что предполагает обязанность собрания оценить поведение должника (например, выявить, выполнены ли последним предписанные законом обязанности добровольно заявить о своей несостоятельности, представить баланс и т.п.); заслушать выступление несостоятельного должника; принять соответствующее решение о заключении мировой сделки с должником двойным большинством голосов или простым большинством кредиторов, представляющим 3/4 общей суммы доказанных и подтвержденных претензий;
г) мировая сделка, на которую согласилось требуемое большинство, получала обязательную силу только при условии утверждения ее судом.

Каждый кредитор, имеющий право участвовать в мировой сделке, мог представить суду возражения против такой сделки. Так, кредиторы, изъявившие согласие на мировую сделку, могли возражать против нее по вновь открывшимся обстоятельствам или когда они подписали ее под влиянием обмана или по ошибке. Следует обратить внимание, что в разрешении этого вопроса судебная практика руководствовалась общими началами гражданского права, на основании которых "всякое соглашение может быть уничтожено, когда оно состоялось вследствие ошибки или обмана". Борясь со сделками, заключаемыми по основаниям слишком широким и неопределенным, новейшее гражданское законодательство стремилось сделать вступившие в законную силу сделки прочными и неизменными.

После принятия Уложения 1808 года сложилась практика, когда обязательная сила мировой сделки распространялась только на тех кредиторов, которые непосредственно принимали участие в обсуждении вопроса о заключении сделки на общем собрании. Закон 1838 года внес соответствующие коррективы в эту практику, признав мировую сделку обязательной для всех кредиторов, включая даже тех, которые не участвовали по разным причинам в конкурсном производстве.

По западному законодательству вследствие мировой сделки несостоятельный должник вновь получал право управления и распоряжения своим имуществом, хотя судебное решение могло ограничить сферу такого управления, например, в отношении третьих лиц (параграфы 616-618 Закона 1838 года).

Нельзя не отметить сложившуюся в западном законодательстве (Франция, Италия) процедуру "уничтожения мировой сделки" (resolution), то есть признания ее недействительной. В случае неисполнения условий мировой сделки каждому кредитору предоставлялось право ходатайствовать об ее "уничтожении" в отношении ко всем кредиторам и о возобновлении конкурсного производства. Просьбы об этом должны были подаваться в суд, а к разбирательству вызывался не только должник, но и его поручитель, поскольку они оба были заинтересованы в исходе дела: уничтожение сделки вследствие ее неисполнения не освобождало поручителя от лежащих на нем обязательств.

С уничтожением мировой сделки должник терял право на скидки и рассрочки, которые были предоставлены на основании сделки. Если после мировой сделки должник приобретал новых кредиторов или удовлетворял некоторых из участвовавших в мировом соглашении, их права с правами прежних кредиторов соотносились следующим образом: кредиторы, получившие полное удовлетворение по мировой сделке, устраняются от участия в конкурсном разделе имущества должника; кредиторы, ничего не получившие по сделке, участвовали в разделе на полную сумму своих претензий; кредиторы, получившие только часть из причитавшегося им по мировой сделке, участвовали в конкурсе на ту часть долга, которая не была погашена.

Позднее французское законодательство (Закон от 4 марта 1889 года) установило две формы мировой сделки: простую и обусловленную уступкой всего имущества. Если мировая сделка первого вида была направлена на восстановление прав должника по управлению имуществом, но с обязательством уплатить каждому кредитору долги, то мировая сделка второго вида состояла в передаче всего имущества на раздел кредиторам, после чего должник освобождался от лежащих на нем долгов. В этом случае по своим последствия мировая сделка была сходна с ликвидацией должника, поскольку его имущество реализовывалось для распределения вырученной суммы между кредиторами.

В противоположность французскому гражданскому праву германский Конкурсный Устав 1868 года допускал заключение мировой сделки на всех этапах конкурсного производства. Последствием мировой сделки являлось возвращение должнику права свободного распоряжения имуществом (конкурсной массой), если только мировая сделка не содержала в себе какого-либо ограничения в этом отношении. Неисполнение мировой сделки не предоставляло кредиторам права требовать ее отмены. Такое требование могло быть заявлено лишь в случае обнаружения обмана или признания должника злостным банкротом.

Хотя привлекательность мировой сделки как одного из основных способов окончания конкурсного производства была очевидна, в отличие от зарубежного, русское законодательство всячески ограничивало применение мировой сделки. Во многом это объяснялось теоретической и практической неразработанностью правоотношений конкурсного процесса. Российское законодательство, следуя примеру иностранных государств, устанавливало, что мировая сделка есть соглашение между должником и его кредиторами, которое имеет своей целью отсрочку платежей или скидку с долгов или то и другое вместе. В силу такого соглашения кредиторы отказывались от полного осуществления принадлежащих им прав, уступая должнику в объеме требований или во времени исполнения обязательств. Восстанавливаемый при этом во всех своих правах должник принимал обязательство в точности исполнить условия соглашения в отношении каждого из кредиторов. Подобное соглашение имело силу только при соблюдении требований законодательства и при одобрении его судом.

Как показывала практика, мировая сделка в силу своей эффективности была более выгодна участникам отношений, нежели иные способы окончания конкурсного процесса. Она предоставляла определенные выгоды не только для самого несостоятельного должника, восстанавливая его во всех правах, возвращая ему свободу управления и распоряжения имуществом, но и всем кредиторам, у которых появлялась возможность получить частичное удовлетворение своих интересов, нежели ожидание худшего исхода при ином окончании конкурсного процесса, при котором утрачивалась значительная часть имущества. Отсюда мировая сделка, в плане поиска направлений совершенствования правового механизма ее регулирования, всегда была предметом внимания многих ученых дореволюционного периода. При этом дискуссии касались не только формы, но и сущности (правовой, экономической, этической) договорного отношения в конкурсном производстве. Рассмотрим некоторые наиболее принципиальные положения, высказанные в дискуссиях по поводу мировой сделки.

По мнению ряда авторов (Г.Ф.Шершеневич и др.), мировая сделка в конкурсном процессе по своей правовой природе представляла договорные отношения при несостоятельности должника и по содержанию отличалась от общегражданской мировой сделки – соглашения, посредством которого две стороны устраняют существующее между ними спорное отношение путем взаимных уступок и согласований интересов. А при совершении конкурсной мировой сделки спорности как таковой нет; нет также взаимности уступок. В данном случае уступка производится только в пользу должника, а не кредитора, и с точки зрения общегражданской мировой сделки такая односторонняя уступка представляет собой дарение.

Взгляд на конкурсную мировую сделку как на договорное отношение ("договорная теория") был не единственным. Основной довод противников этой точки зрения выражался в противоречии данного соглашения существующим в гражданском праве основным понятиям о договоре, принципе равноправия сторон, добровольности их вступления в договорные отношения и пр. В конкурсной мировой сделке большинство кредиторов принуждает меньшинство вопреки их воле к заключению мирового соглашения. Некоторые ученые, главным образом представители германской цивилистики, пришли к убеждению, что мировая сделка при конкурсном процессе вовсе не договор, а судебное решение, которое нуждается в договорном оформлении как мировая сделка. Поэтому факт заключения сделки переносится с момента решения вопроса на общем собрании кредиторов на момент судебного утверждения сделки.

Зарубежные и российские авторы, придерживавшиеся договорной теории, обращали внимание на то, что большинство кредиторов заключают мировую сделку не только от своего имени, но и от имени других кредиторов, в том числе и не согласных с позицией большинства. То обстоятельство, что большинство кредиторов своим решением обязывает меньшинство, не составляет особенности заключения мировой сделки, ибо таков режим работы общего собрания участников при вынесении решения по любому вопросу. Взгляд на мировую сделку как на судебное решение, высказанный противниками договорной тории, также вызывал возражения, ибо налицо ситуация, когда решение суда может быть вынесено против воли отдельных участников, что ограничивает их права, а также проблематичным становится и выполнение такого судебного решения теми кредиторами, которые не участвовали в деле.

Е.А.Нефедьев предлагал подразделить мировые сделки на два вида: мировая сделка, заключенная должником до объявления его несостоятельным, и мировая сделка, заключенная после открытия конкурсного производства. Мировая сделка первого вида имеет значение договора при условии, что тем самым у кредиторов будет отнято основание для возбуждения конкурсного производства. Иными словами, такая мировая сделка имеет своей целью предупреждение конкурсного производства. Что касается мировой сделки второго вида, то правовой механизм ее заключения должен был определяться судом.

Устав судопроизводства торгового закреплял положение о том, что мировые сделки, совершенные до открытия несостоятельности, считаются действительными: 1) если они учинены на общем собрании заимодавцев; 2) если учинены по большинству трех четвертей признанных исков; 3) когда сделка утверждена Коммерческим судом, а где его нет – Окружным судом (ст.542). "Те из заимодавцев, кои при предлагаемой мировой сделке не будут согласны на оную, обязаны объявить причины своего несогласия письменно общему собранию заимодавцев, которое доносит об оных суду при представлении мировой сделки на его утверждение" (ст. 543).

В поиске юридической природы мировой сделки высказывалась точка зрения, согласно которой раз в правоотношения, возникающие на основании мировой сделки, вовлекались кредиторы, не подавшие заявления и совершенно неизвестные ни суду, ни другой стороне — должнику, то они не имеют своей целью создание договорных связей. Если судебное решение представляет собой ответ на конкурсное требование, заявленное кредиторами, то такой ответ свидетельствует об открытии конкурсного процесса и допуска заявленного требования. Следовательно, мировая сделка становится как бы вторичным ответом.

Поскольку западное законодательство о мировых сделках не отличалось единством, оно было встречено российским правом более чем критически. При этом отмечались негативные стороны и отечественного законодательства: его объем был недостаточным; практика носила противоречивый характер; имели место злоупотребления из-за отсутствия точных и удобных правил о мировых сделках. "Законодатель даже смешивает и излагает совместно добровольные мировые сделки, то есть совершаемые должником и всеми кредиторами до объявления несостоятельности, с мировыми сделками в тесном смысле, заключаемыми после этого момента".

Отвергая высказываемые точки зрения, некоторые авторы выступали за создание новых правовых форм, а не сохранение "прокрустова ложа" для отживающих юридических категорий. По их мнению, обязательность мировой сделки для кредиторов должна быть обусловлена непосредственно силой закона. Отсюда мировая сделка как сложное правовое отношение должна состоять из трех элементов: предложения должника, согласия общего собрания кредиторов и утверждения суда. Предлагалось, например, определить мировую сделку как сложную юридическую сделку, создаваемую изъявлением тройной воли: должника, общего собрания и суда. Согласие общего собрания и утверждение суда при этом представлялись публичными актами с частноправовыми последствиями.

Подводя итог многолетней дискуссии по поводу правовой природы мировой сделки и выступая против ее договорной теории, Г.Ф.Шершеневич писал: "Сила мировой сделки основывается не на добровольном соглашении, а на постановлении закона, который обязывает всех кредиторов при наличии известных условий. Правда, ссылка на положительный закон имеет место тогда, когда недостает теоретического обоснования, но мы думаем, что лучше стать временно на эту твердую почву, чем держаться договорной теории, несмотря на очевидные ее недостатки".

Используя сравнительный метод исследования формы, содержания и применения мировой сделки при конкурсном производстве, Г.Ф.Шершеневич пришел к выводу, что многие аспекты и критерии в правовом регулировании мировой сделки в западном и российском праве идентичны и что для действительности мировых сделок требуются определенные условия, а именно: сделка должна быть принята а) в общем собрании; б) известным большинством кредиторов по сумме; в) утверждена судом. При этом считалось общепринятым, что мировая сделка составляет в глазах общества лучший исход конкурсного процесса, предоставляет выгоду всем его участникам.

В теории и практике применения российского законодательства о конкурсном производстве конца XIX века была принята следующая процедура совершения мировой сделки:

1) предложение должника о заключении мировой сделки;
2) рассмотрение предложения на общем собрании кредиторов;
3) принятие мировой сделки с соблюдением установленных условий;
4) судебное утверждение мировой сделки;
5) окончание конкурсного производства посредством реализации мировой сделки.

В зарубежном и российском законодательстве не было единства в отношении инициаторов, предлагающих совершение мировой сделки. Российская практика складывалась в пользу несостоятельного должника, который должен был сделать предложение кредиторам о заключении мировой сделки. С точки зрения сторонников договорной теории такое предложение представляло собой приглашение вступить в договор. Как отмечалось, в российском конкурсном праве договорная теория мировой сделки широкого распространения не получила, а потому в большинстве случаев предложение мировой сделки не связывалось с заключением договора, как и не связывалось с конкретным инициатором – предложение о заключении мировой сделки могло быть сделано не только несостоятельным должником, но и каждым из кредиторов. Более того, она могла быть предложена посторонним третьим лицом. В этом случае такое лицо принимало на себя обязанность удовлетворить интересы кредиторов вместо должника. Подобная структура взаимоотношений участников и третьих лиц как не противоречащая идее заключения мировой сделки допускалась при условии, что согласие на нее было получено от всех кредиторов, а не от их большинства. Вместе с тем следует отметить, что независимо от категории лица, от которого исходила инициатива совершения мировой сделки, для ее действительности было необходимо получение согласия должника. При этом форма, в какой такое согласие могло быть выражено, действующим законодательством не определялась, что вызывало на практике спорные ситуации.

При разработке Сенатом проектов законодательных документов в сфере конкурсного процесса возникал вопрос, кому должно быть заявлено предложение, в какой форме и какого содержания. Предложение должно было быть заявлено тому органу, от которого зависит созыв общего собрания кредиторов – конкурсному управлению. В выборе формы, в которой следовало делать предложение, предпочтение отдавалось письменной против устной. Что касается содержания, то предложение должно было включать все существенные условия предполагаемой сделки. Вопрос о принятии или отклонении предложения о заключении мировой сделки решался на общем собрании кредиторов. Причем эта обязательная процедура не могла заменяться властью конкурсного управления или суда. Казалось бы, простой по сути вопрос перерос в российском праве в серьезную проблему – кто, какой орган должен приглашать кредиторов на общее собрание; кто вправе отклонять внесенные на обсуждение общего собрания предложения. Разрешения требовал и вопрос о возможности допуска на общее собрание с правом голоса отдельных категорий кредиторов.

Исходя из действующих на тот период нормативных актов и судебной практики, инициатива в созыве общего собрания кредиторов была отдана конкурсному управлению. Под его руководством осуществлялся отбор и предварительное рассмотрение предложений кредиторов и позиции должника при вынесении решения о заключении мировой сделки. По примеру западного законодательства (Италия, Франция, Германия) российское право устанавливало срок созыва общего собрания для рассмотрения мировой сделки – не менее 4 месяцев со дня публикации, когда дело о несостоятельности должника рассматривалось в окружном суде, и не менее 12 месяцев при рассмотрении дела в коммерческом суде.

При созыве общего собрания кредиторов по поводу принятия решения о мировой сделке применялся общий порядок вызова участников на аналогичные мероприятия: посредством направления повесток кредиторам, адреса которых известны; публикации сведений о созыве собрания за неделю до его проведения для извещения кредиторов, проживающих в других городах, и т.п. Несоблюдение этих формальностей могло повлечь признание незаконным созыва и проведения собрания, поскольку кредиторы, не принявшие в нем участие, были вправе опротестовать принятое собранием решение.

Условия принятия мировой сделки общим собранием не были особо сложными. Согласно Уставу торгового судопроизводства и судебной практики на собрание с правом голоса допускались только те кредиторы, которые своевременно заявили свои претензии, признанные и допущенные к рассмотрению. От участия в решении вопроса о мировой сделке устранялись кредиторы, требования которых были обеспечены залогом, но они пользовались так называемым правом отдельного удовлетворения, то есть могли подать голос за мировую сделку, хотя она была им невыгодна.

Присутствие на собрании кредиторов лично или через доверенных лиц являлось обязательным. Голоса отсутствующих кредиторов при голосовании не учитывались, и тем более не засчитывались в пользу большинства, согласного на заключение мировой сделки. Попытки признать правомерными отметки в повестках о том, что не явившийся кредитор заранее соглашается с большинством голосов, были отвергнуты судебной практикой. В отличие от иностранных законодательств (Франция, Германия, Италия) российское конкурсное право не требовало участия должника в общем собрании, где решался вопрос о мировой сделке.

Мировая сделка считалась действительной только в том случае, если решение о ее одобрении было принято большинством кредиторов, обладающих 3/4 всех признанных претензий. По смыслу закона таковая сумма исчислялась по совокупности всех допущенных к конкурсу требований. При наличии на собрании кредиторов, обладающих в совокупности менее 3/4 всех признанных претензий, вопрос о мировой сделке не подлежал обсуждению.

Каждому кредитору, присутствующему на собрании, предоставлялось право заявить возражения против решения, принятого общим собранием. Возражения должны были быть заявлены в том же собрании немедленно, и притом в письменной форме. Такого рода заявления уже не могли влиять на судьбу принятого большинством кредиторов решения, но учитывались при утверждении сделки судом.

Для вступления мировой сделки в силу она должна была быть утверждена судом. Эта процедура преследовала, по крайней мере, две цели: во-первых, обеспечить обязательность мировой сделки для всех кредиторов и, прежде всего, для того меньшинства, которое было несогласно с решением собрания; во-вторых, предотвратить использование мировой сделки лицами, "не достойными доверия". Тем самым осуществлялось наблюдение за соответствием мировой сделки требованиям действующего законодательства, а также за соблюдением интересов всех кредиторов. Суд был призван контролировать ситуацию, чтобы мировая сделка не была заключена при наличии признаков злостного банкротства. Российская судебная практика исходила из того, что "по закону нельзя оканчивать миром дело, в котором обнаруживаются признаки преступления, подлежащего преследованию независимо от воли частных лиц" (ст. 157, 1166 Уложения о наказаниях).

Результатом рассмотрения судом мировой сделки, принятой на общем собрании кредиторов, могло быть не только ее утверждение. Суд мог отказать в утверждении сделки по причине несоблюдения участниками существенных формальностей, например, отсутствия на собрании требуемого большинства, при допуске к голосованию лиц, не имеющих на это право и пр. Исходя из задач конкурсного производства, суд при утверждении мировой сделки был обязан рассмотреть, в равной ли степени удовлетворяются интересы всех кредиторов, не были ли ущемлены чьи-либо права, не отдавалось ли предпочтение одним кредиторам перед другими. Суду предоставлялось право оценивать значение мировой сделки для кредиторов, в том числе признавать сделку несоответствующей их интересам. В любом случае сделка не подлежала утверждению, если имели место признаки сокрытия имущества или выдачи подложных векселей.

Контролируя принятие справедливого решения собранием кредиторов по поводу мировой сделки, суд не мог изменить своей властью условия сделки, он был вправе либо утвердить ее, либо отвергнуть.

Утверждение судом мировой сделки или отказ в нем могли быть обжалованы в установленные сроки в апелляционном или кассационном порядке. Здесь применялся общий порядок обжалования судебных решений, который существовал в российском судопроизводстве конца XIX – начала XX века. В случае принятия решения об утверждении мировой сделки жалоба могла быть подана любым несогласным с решением кредитором. Податель жалобы мог и не присутствовать на заседании общего собрания кредиторов. В случае отказа в утверждении мировой сделки жалобу мог подать как несостоятельный должник, так и любой кредитор, который изъявил свое согласие на заключение мировой сделки.

Мировая сделка как способ окончания конкурсного производства являла собой разрешение вопроса об отношениях несостоятельного должника к его кредиторам. При этом отношения кредиторов с должником приобретали в юридическом смысле тот же вид, который они имели до объявления должника несостоятельным, с учетом, естественно, изменений, обусловленных состоявшейся мировой сделкой. Так, с окончанием конкурсного производства несостоятельный должник восстанавливался в своих личных и имущественных правах, приобретая возможность управления и распоряжения своим имуществом, а прекращающее свою деятельность конкурсное управление было обязано отчитаться перед судом о своих действиях.

Поскольку условия мировой сделки содержали отсрочку исполнения обязательств или скидку суммы долга, кредиторы приобретали право на то, что предоставлялось им по этой сделке, а не на то, что имело место до открытия конкурсного производства. Мировой сделкой был определен объем и срок предъявления требований, за рамки которых кредиторы не имели права выйти. При этом, по мнению некоторых ученых, здесь нельзя говорить о новации как замене прежнего юридического отношения новым: кредиторы сохраняли прежние права, хотя их объем сокращался, а срок удовлетворения отлагался.

Мировая сделка прекращала отношения, связанные с конкурсным производством. Это означало, что стороны в своем общегражданском (коммерческом, торговом) состоянии возвращались в доконкурсный период и осуществляли принадлежащие им права в прежнем правовом режиме. Так, если должник не исполнял своевременно принятого по мировой сделке обязательства, то кредитор мог обратить взыскание на принадлежащее должнику имущество в общем порядке, не прибегая к объявлению о несостоятельности. Также взыскание может быть обращено как на имущество должника, составляющее недавно конкурсную массу, так и на имущество, приобретенное после заключения мировой сделки. Российская судебная практика предусматривала также возможность начисления и взыскания процентов за неисполнение обязательств либо с момента заключения мировой сделки, либо с момента установления обязательства.

В отличие от зарубежного законодательства (Франция, Германия, Италия), где условия мировой сделки распространялись на всех кредиторов независимо от того, заявляли ли они свои требования до заключения мировой сделки, были ли эти требования учтены при заключении или приобретены после заключения сделки, в российском праве влияние мировой сделки на кредиторов было дифференцировано по их категориям.

В первую категорию включались кредиторы, не заявившие о своих требованиях. Государственный Совет, исходя из смысла Банкротского Устава, в своих постановлениях проводил идею, что мировая сделка не должна уничтожать тех требований кредиторов, которые не были предъявлены в конкурсе, тем самым трактовал закон в пользу тех кредиторов, которые не заявили свои претензии к должнику. Такая позиция официального органа вызывала возражения российских ученых, которые считали, что при таком подходе кредиторы, не заявившие своих претензий, находились в лучшем положении по сравнению с кредиторами, своевременно исполнившими требования закона. Некоторые недобросовестные кредиторы, будучи уверенными в заключении мировой сделки, могли намеренно не заявлять своих требований, чтобы потом обратить взыскание на имущество должника в общем порядке. Чтобы эти кредиторы не использовали предполагаемую мировую сделку в своих корыстных интересах, российские ученые выступали за скорейшее разрешение коллизии законодательным путем. Сторонники договорной теории мировой сделки склонялись к мнению, что сила мировой сделки не должна была распространяться на тех кредиторов, которые не участвовали в конкурсном процессе.

Ко второй категории относились кредиторы, которые могли своевременно заявить или заявили свои претензии к должнику, но конкурсным управлением они были признаны спорными, что требовало дальнейшего судебного рассмотрения. Поэтому такие кредиторы не могли участвовать в общем собрании. Анализ правового положения данной категории кредиторов вызывал споры в отечественной цивилистике. Необходимо было ответить на вопрос: справедливо ли распространять на эту группу кредиторов, по примеру западных законодательств, действие мировой сделки, принятой без их участия. И еще: не оказывались ли при этом обладатели спорных требований в лучшем положении по сравнению с обладателями бесспорных требований? Некоторые авторы полагали, что допуск таких кредиторов к участию в общем собрании при обсуждении мировой сделки создавал условия для злоупотреблений и вмешательства в общее собрание подставных лиц. Иной позиции придерживался Г.Ф.Шершеневич, полагавший, что действие мировой сделки должно распространяться и на кредиторов, требования которых были исключены конкурсным управлением из числа долгов из-за непредоставления в срок документов или отвергнуты судом по иску, предъявленному вследствие отнесения требований к спорным.

Третью группу составляли кредиторы, пользующиеся преимуществами в отношении других кредиторов. Влияние мировой сделки на этих лиц носило скорее гипотетический характер. Оно предполагало разделение всех требований на разряды. В первый разряд входили требования, удовлетворяемые полностью, а во второй – по соразмерности. На практике такое деление кредиторов вызывало серьезные возражения: если мировая сделка представляла выгоду для кредиторов второго разряда, то интересы кредиторов первого разряда она ущемляла – они лишались права преимущественного удовлетворения своих претензий и как бы уравнивались с кредиторами второго разряда. Поэтому законодательной поддержки такой режим в России не нашел.

Развитие российского законодательства о мировых сделках не могло не коснуться проблем отмены решения суда, утвердившего эту сделку, по различным основаниям.

Прежде всего, следует указать на такое основание, как обман – представление кредиторами баланса, который позднее оказывался ложным ввиду преувеличения актива или уменьшения пассива. Действующее законодательство не предусматривало в этом случае последствий, считая достаточной гарантией против обмана прохождение мировой сделки через две инстанции – конкурсное управление и суд, рассматривавший и утверждавший сделку. Поскольку иных гарантий закон не предоставлял, факт обмана, обнаружившегося впоследствии, не был достаточным основанием к "опровержению силы мировой сделки".

Другим основанием к изменению судьбы мировой сделки служило неисполнение должником ее условий. Если французское и итальянское право считали такое основание достаточным для отмены мировой сделки, то российское законодательство придерживалось противоположной позиции, считая, что неисполнение мировой сделки не может служить основанием для ее отмены. Исходя из сущности норм, посвященных мировой сделке, Г.Ф.Шершеневич полагал, что она "уничтожает все последствия бывшего конкурсного процесса и в результате получается то же отношение, какое было до объявления несостоятельности. Отсюда вытекает, что кредитор не вправе просить суд об отмене мировой сделки и о возобновлении конкурсного процесса, само существование которого закон старается изгладить из памяти".

Ограничив возможности кредитора на заявление требования об отмене мировой сделки, закон и судебная практика сохранили за ним право просить об открытии нового конкурсного процесса, что с практической стороны было схоже с заявлением об отмене мировой сделки. На первый взгляд, в данном случае можно было говорить о едином конкурсном процессе, который был как бы временно прерван действием мировой сделки. Однако здесь имели место два последовательных конкурсных процесса. Возможность для кредитора, не получившего установленного мировой сделкой исполнения, просить об объявлении должника несостоятельным вытекала из того же основания, которым обусловливалась невозможность просьбы о возобновлении процесса. Иными словами, мировая сделка, установив последствия объявления должника несостоятельным, сохранила за кредиторами те же права, которые они имели до ее заключения, а, следовательно, и право просить на общих основаниях об открытии нового конкурсного процесса. Таким образом, должник, добившийся заключения мировой сделки, мог быть снова объявлен несостоятельным по просьбе новых кредиторов, которые приобрели права требования после совершения мировой сделки, и прежних кредиторов, не получивших ожидаемого удовлетворения от мировой сделки. Разумеется, открытие нового конкурсного процесса проходило в общем порядке: определялась подсудность дела, назначались попечители, учреждалось конкурсное управление, назначался срок для заявления требований и т.п.

Различия между первоначальными и новыми кредиторами, юридическими основаниями возбуждения дела о несостоятельности и другими элементами указанных процессов устанавливались законом. Основное различие между правами первоначальных и новых кредиторов состояло в том, что новые кредиторы были обязаны указать на общие основания несостоятельности должника и доказать наличие ее законных признаков, первоначальные кредиторы освобождались от такой обязанности и должны были доказать только факт неисполнения должником условий мировой сделки. В новом конкурсном процессе учитывались первоначальные претензии кредиторов, оставшиеся неудовлетворенными по мировой сделке, но эти претензии уже не подлежали новой проверке.

Сказанное свидетельствует о том, что мировая сделка не производила новации, а потому прежние требования принимались как ранее проверенные и допущенные. Практика делала из этого интересный вывод: прежние кредиторы имели право на удовлетворение претензий в первоначальном объеме, а не в том, какой был установлен мировой сделкой. Если, например, по мировой сделке была установлена скидка 40%, то кредитор, имевший претензию в 10 000 рублей, при совершении сделки получал право на удовлетворение только 6 000 рублей. При открытии нового конкурсного процесса кредитор мог предъявить требования в размере не 6 000, а 10 000 рублей. Если его требования по сделке были удовлетворены частично, скажем в размере 2 000 рублей, то объем его претензии в новом конкурсном процессе составлял 8 000 рублей. При получении полного удовлетворения, установленного по мировой сделке, в данном случае 6 000 рублей, у кредитора сохранялось право на предъявление претензии в отношении оставшейся суммы в размере 4 000 рублей.

Многие вопросы конкурсного производства и применения института мировой сделки регулировались процессуальными нормами, в том числе регионального применения. Особые правила применялись при несостоятельности кредитных учреждений, акционерных, страховых и железнодорожных обществ.

Нельзя не отметить специальные исследования российских юристов, посвященные вопросам несостоятельности в целом и мировым сделкам в частности. К ним можно отнести работы А.Х.Гольмстена ("Исторический очерк русского конкурсного процесса" СПб., 1888; "Учение о праве кредитора опровергать юридические акты, совершенные должником" М., 1913); В.Л.Исаченко ("Русское гражданское судопроизводство" СПб., 1910); Г.В.Бергольдта ("О мировых сделках несостоятельного должника с его кредиторами" М., 1907); Г.Ф.Шершеневича ("Учение о несостоятельности" Казань, 1890; "Курс торгового права" М., 1912); К. Малышева "Исторический очерк русского конкурсного процесса" СПб., 1888); А.А.Добровольского, С.В.Завадского, В.Н.Свидерского ("Свод общеимперских законоположений о торговой и неторговой несостоятельности и об администрациях" СПб., 1914); Д.М.Гримма ("Оспаривание актов, совершенных во вред кредиторам" М., 1915).

Дальнейшее совершенствование конкурсного производства вообще и правового механизма регулирования мировой сделки в частности продвигалось медленно и практически по замкнутому кругу. На основе Устава 1832 года был выработан целый ряд проектов в 1864, 1869, 1888, 1896 годах. Из них наилучшим был проект Устава о несостоятельности, разработанный бывшим председателем Санкт-Петербургского коммерческого суда сенатором Н.А.Туром, составленный в 1888 году (вторая редакция – в 1896 году). Но эти проекты не получили юридического закрепления. В начале XX века инициативу реформы конкурсного законодательства взяло на себя московское купечество, выработавшее в 1912 году два проекта: проект об изменении производства дел о несостоятельности и проект правил об администрациях. Последний был внесен на рассмотрение четвертой Государственной Думы.

В условиях нарождающегося в России капитализма действующее законодательство о конкурсном производстве, ориентированное на натуральное крепостное хозяйство, выглядело анахронизмом. Как отмечал Д.М.Генкин, в начале XX века российское конкурсное законодательство представляло печальную хаотическую картину: нормы конкурсного материального и процессуального права были разбросаны по всему Своду Законов. Статьи, говорящие о правах несостоятельного должника, кредиторов, мировой сделке, заключаемой между ними, встречались в Уставе Судопроизводства Торгового, Законах гражданских, Уставе Таможенном и других юридических актах. А исследователь отечественного конкурсного права А.Трайнин в докладе в Петербургском Юридическом обществе 30 октября 1913 года отметил: "История конкурсного законодательства в России – печальная повесть о том, как много попыток было сделано к изданию удовлетворительного конкурсного права России и как все эти попытки неизменно кончались неудачей".

Несмотря на это следует признать, что с появлением в российском конкурсном законодательстве института мировых сделок приобрели право на существование принципиально новые понятия и конструкции. Это потребовало от ученых разработки новых теоретических положений в области гражданского права и оказало определенное воздействие на законотворческий процесс в дальнейшем.

1.2. Институт несостоятельности в советской России

Исходя из пролетарской концепции разрушения старого мира "до основания", Гражданский кодекс РСФСР, принятый на 4-ой сессии ВЦИК IX созыва 31 октября 1922 года и введенный в действие с 1 января 1923года, практически не воспринял положений и норм дореволюционного законодательства о несостоятельности и конкурсном процессе. Более того, во вводной части кодекса подчеркивалось, что никакие споры по гражданским правоотношениям, возникшим до 7 ноября 1917 года, не могли приниматься к рассмотрению судебными и иными учреждениями республики. Что касалось споров, возникших в период с 7 ноября 1917 года до введения в действие Гражданского кодекса РСФСР, то они регулировались законами, действовавшими в момент их возникновения.

Гражданский кодекс РСФСР по сути не допускал возможности правопреемства по гражданским делам, начатым до октябрьского переворота. "Воспрещается толкование постановлений кодекса на основании законов свергнутых правительств и практики дореволюционных судов," — говорилось в ст. 6 вводной части кодекса. Распространительное толкование его статей также ограничивалось интересами "рабоче-крестьянского государства и трудящихся масс".

С введением в 1921 году новой экономической политики и расширением торгового оборота неспособность владельцев частных торговых и промышленных предприятий исполнить принятые на себя обязательства оказалась достаточно распространенным явлением, от которого стали страдать интересы государства и общества. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года не рассматривал несостоятельность в качестве особого института, а лишь закреплял в ряде статей, относящихся к договорам займа, поручения, товарищества и др., отдельные положения о несостоятельности. Процессуальные нормы, действующие в этот период, также не содержали каких-либо указаний судам о порядке производства по делам о несостоятельности, о последствиях объявления лица несостоятельным и пр.

Между тем, судебная практика, сталкиваясь с делами о несостоятельности и не имея перед собой никакого закона, невольно вступила на путь заимствования дореволюционных правил о несостоятельности, включая положения Устава 1832 года. Такой путь разрешения дел о несостоятельности был решительно осужден Верховным Судом РСФСР. Признав конкурсное управление "паразитическим учреждением" Верховный Суд рекомендовал судам пользоваться положениями ст. 266 ГПК РСФСР и назначать солидарно ответственных ликвидаторов в порядке ст. 309 ГК РСФСР применительно к товариществу, признанному несостоятельным по суду. При этом Верховный Суд просил законодателя ускорить принятие особого закона о несостоятельности, осознавая тем самым его значимость для экономики и практическую необходимость.

Для советского права вопрос о несостоятельности стал особенно актуальным в эпоху экономического кризиса 1923 года. Специального закона о несостоятельности в РСФСР не было, а то немногое, что имелось в действующем законодательстве по этому вопросу применительно к отдельным видам юридических лиц, касалось преимущественно порядка их ликвидации. Основную директиву действующего гражданского права в отношении распределения имущества несостоятельного должника выражала ст. 266 ГПК, согласно которой в случае, если поступившие к судебному исполнителю суммы были недостаточны для удовлетворения всех обращенных на должника взысканий, таковые распределялись в порядке, установленном ст. 101 ГК РСФСР.

Поскольку действующие акты носили общий характер и не могли с достаточной эффективностью урегулировать отношения, возникающие в связи с невозможностью должника исполнить обязательства перед кредиторами, в этот период было разработано несколько проектов специальных нормативных актов о несостоятельности.

Один из проектов общесоюзного закона о несостоятельности был разработан Комитетом внутренней торговли Совета Труда и Обороны СССР и касался "торговой" несостоятельности. Его основные положения базировались на следующих концепциях:

  • правила закона могли применяться только к частным торговым предприятиям, а ликвидация государственных и кооперативных организаций вследствие их неспособности исполнить принятые на себя обязательства должна была осуществляться на основании особых законов;
  • должник мог быть признан несостоятельным, если судом установлена его неспособность к оплате денежных требований кредиторов;
  • инициировать возбуждение дела о несостоятельности могли как сам должник, так и его кредиторы;
  • подавая заявление в суд, должник был обязан представить список своих кредиторов, их адреса, размер задолженности каждому, состав своего наличного и долгового имущества.

Предусматривалось по образцу Устава 1832 года конкурсное управление, избираемое общим собранием кредиторов, деятельность которого должна была осуществляться под постоянным надзором суда. В функции конкурсного управления входило: управление имуществом должника; розыск имущества и долгов несостоятельного должника; оценка имущества и долгов, а также составление проекта плана удовлетворения интересов кредиторов.

Проект сохранял для случаев объявления должника несостоятельным полную силу статей 59, 60, 101 ГК РСФСР, то есть подтверждал преимущество вещных кредиторов. Из числа привилегированных кредиторов были исключены частноправовые претензии государственных органов, возникшие в силу долговых отношений. Эти претензии должны были удовлетворяться наравне с частными.

Кроме этого проекта законодательным учреждениям СССР были представлены еще два: один был подготовлен специальной комиссией Совета Труда и Обороны СССР, другой – выработан Высшим Советом Народного Хозяйства СССР.

Проект СТО СССР – "Правила разрешения дел о неплатежеспособности государственных предприятий общесоюзного значения" – признавал предприятие общесоюзного значения неплатежеспособным, когда его имущества было недостаточно для покрытия лежащих на предприятии долговых обязательств. Сама неплатежеспособность устанавливалась органом СТО СССР, который рассматривал данный вопрос: либо по заявлению кредиторов, имеющих претензии в общей сумме не менее 20 000 рублей, либо по заявлению государственных органов – наркомата или центрального управления. По результатам исследования всех обстоятельств дела могло быть принято одно из следующих решений: а) о признании предприятия неплатежеспособным; б) о признании предприятия временно неплатежеспособным; в) об отказе в признании предприятия неплатежеспособным.

При признании предприятия неплатежеспособным наркомат (центральное управление), в ведении которого оно находилось, не позднее 7 дней со дня постановления органа СТО должен был назначить ликвидационную комиссию, которая могла вступать во все дозволенные законом сделки, необходимые для ликвидации предприятия. В обязанности комиссии также входили розыск и оценка имущества предприятия, установление актива и пассива предприятия, взыскание долгов в пользу предприятия, проверка заявленных кредиторами претензий, выработка плана ликвидации предприятия и удовлетворения требований кредиторов.

Заметим, что ликвидационная комиссия являлась исполнительным органом того наркомата (центрального управления), в ведении которого находилось ликвидируемое предприятие. От наркомата (центрального управления) комиссия получала необходимые указания и отчитывалось перед ним о своей деятельности.

Проект ВСНХ СССР – "О порядке ликвидации государственных промышленных предприятий, действующих на началах коммерческого расчета" – регулировал вопросы несостоятельности и ликвидации по этому основанию только трестов. Она наступала при наличии следующих условий: а) уменьшения уставного капитала на 2/3; б) недостаточности оборотных средств треста для покрытия долгов, предъявленных к взысканию; в) признания нецелесообразности дальнейшего существования треста. Ликвидация трестов общесоюзного значения производилась по постановлению ВСНХ СССР, утвержденному СТО СССР, а трестов, подведомственных ВСНХ союзных республик, — по постановлению ВСНХ этих республик.

Особенностью двух последних проектов являлось то, что они из института несостоятельности исключали участие судебного органа. Сама процедура признания субъекта неплатежеспособным носила упрощенный, административно-командный характер. Естественно, проекты не предусматривали возможность заключения мировой сделки между должником и его кредиторами.

В 1924 году предпринимается очередная попытка урегулировать вопросы несостоятельности в разработанном проекте Торгового Свода.

При его обсуждении в научных кругах и правительственных органах была выявлена необходимость построения правил о несостоятельности в соответствии с особенностями советского хозяйственного строя, основными началами советского гражданского права и процесса. Проект Торгового Свода остался на бумаге, а жизнь требовала появления специального закона о несостоятельности, поскольку в практике судов возникали подобные дела и число их неуклонно росло. В таких условиях появилась необходимость в разъяснениях Пленума Верховного Суда РСФСР, которые впредь до издания специального декрета выполняли функции соответствующего законодательного акта. Так, Пленум Верховного Суда РСФСР своим разъяснением от 29 июня 1925 года установил следующие процессуальные положения:

а) для суда и судебного исполнителя значение могли иметь лишь те ликвидационные комиссии и ликвидаторы, которые действовали на основании судебного решения, вступившего в законную силу;
б) ликвидационные комиссии и ликвидаторы осуществляли временное управление и ликвидацию имущества несостоятельного должника, заменяя его лишь в тех пределах, которые установлены в уставе или в законе, если того требовала быстрая и успешная ликвидация;
в) во всем остальном объявленный несостоятельным должник сохранял права стороны в деле, а потому предъявление новых исков судом не преграждалось, приостанавливались только взыскания с поступившего в ликвидационную массу имущества;
г) в случае спора между ликвидаторами распределение денежных средств, вырученных от продажи имущества несостоятельного должника, производилось судом.

Отсутствие специального закона о несостоятельности в государстве рабочих и крестьян способствовало поиску путей решения проблемы. Так, местные судебные органы пытались самостоятельно урегулировать отношения фактического банкротства, особенно в тех случаях, когда кредиторами являлись государственные и кооперативные организации, создавали ликвидационные комиссии, контролировали их деятельность, назначали сроки заявления претензий кредиторами. Когда неплатежи носили злостный характер, то дело обычно заканчивалось привлечением несостоятельного должника к уголовной ответственности за мошенничество.

Разумеется, подобные попытки создания местных правил о несостоятельности не могли в достаточной мере удовлетворить потребности торгового и промышленного оборота в четкой системе, охватывающей вопросы о признаках несостоятельности, порядке производства по делам этой категории, о последствиях объявления должника несостоятельным, о порядке удовлетворения требований кредиторов, наконец, о мировых сделках. Объективно требовался единый правовой механизм, который мог бы обеспечить управление предприятиями, оказавшимися несостоятельными, сохранить и восстановить их в интересах государства и трудящихся.

Проект таких правил был разработан Народным комиссариатом юстиции в 1927 году и внесен на рассмотрение Совнаркома РСФСР. Постановлением от 28 ноября 1927 года ВЦИК и СНК РСФСР приняли закон о несостоятельности, который был представлен в виде особой главы 37 ГПК РСФСР.

Обсуждая теоретические положения этого документа, Секция хозяйственно-трудового права Института советского права (доклад Д.С.Розенблюма на тему: "Основные положения декрета о несостоятельности"), отмечала следующие его характерные черты:

  • его нормы регулировали только вопросы несостоятельности частных физических и юридических лиц;
  • ввиду особой социальной природы государственных и кооперативных предприятий и причин "неоплатности" ими своих долгов их несостоятельность должна была регламентироваться особыми законами;
  • правила о несостоятельности, по сути, могли применяться лишь к крупным предприятиям.

При этом исходными точками декрета являлись: а) взгляд на несостоятельность как на известный ущерб, наносимый народному хозяйству; б) неплатежеспособность предприятия ставила перед вышестоящим органом и перед судом вопрос о его восстановлении путем отсрочки или рассрочки платежей по долгам или путем уменьшения размера требований кредиторов; в) инициатива принятия превентивных мер, а при их невозможности — ликвидация предприятия, производилась хозяйственными правительственными органами, которые назначали ликвидаторов; г) был введен институт ликвидаторов и упразднена ликвидационная комиссия; д) была учтена необходимость принятия мер против затягивания ликвидационного процесса; е) основанием возбуждения дела о несостоятельности являлось прекращение платежей, что должно было подтверждаться судом.

Согласно принятому закону условием для судебного объявления лица несостоятельным являлось наличие следующих фактов: 1) прекращение должником платежей на сумму более 3 000 рублей или неизбежность такого прекращения в будущем, исходя из экономического состояния дел должника; 2) установление судом неспособности должника полностью удовлетворить денежные требования кредиторов; 3) наличие не менее двух кредиторов. При этом следует отметить, что советский закон имел в виду только торговую несостоятельность.

Как было указано выше, по дореволюционному законодательству право требовать у суда объявления лица несостоятельным принадлежало кредиторам и самому должнику. Лишь в отношении кредитных учреждений соответствующее требование могло быть заявлено Министерством финансов. Тем самым закреплялись принципы диспозитивности, свободы сторон в распоряжении своим правом на возбуждение дела о несостоятельности. Акцент делался на преобладание в гражданских правоотношениях частноправовых начал, обязательный учет воли общего собрания кредиторов, а роль суда в конкурсном производстве носила вспомогательный характер. Совершенно иной подход обнаруживало законодательство о несостоятельности советского периода. Субъектами процесса, кроме кредиторов и должника, являлись суд и прокуратура. Также полноправным участником дела признавался тот государственный орган, к чьей компетенции относилось регулирование той отрасли народного хозяйства, в которой осуществляло свою деятельность предприятие должника. "Предоставление органам государства права возбуждения дела об открытии несостоятельности есть результат общего проникновения в ГПК публично-правовых начал, так как государству далеко небезразлично, будут ли обеспечены интересы трудящихся, интересы фиска, интересы государственных учреждений. И для того, чтобы при ликвидации предприятия несостоятельного должника не пострадали указанные лица – для этого приходится решительно ограничить применение принципов диспозитивности и состязательности, для этого необходимы бдительность, инициатива, активность суда, прокурора и соответствующих госорганов, в ведении и под контролем которых находится ликвидируемое предприятие".

В юридической литературе высказывались и иные точки зрения. Так, А.Бончковский считал, что разбирательство дела о несостоятельности должно начинаться с разрешения вопроса о жизнеспособности и социальной ценности предприятия, и в зависимости от этого решения необходимо либо назначение его ликвидации, либо принятие мер к обеспечению сохранности предприятия путем назначения наблюдения, рассрочки платежей, скидки с долгов и др.

В плане научном и практическом оказался спорным вопрос о том, к какой категории следует относить дела о несостоятельности: к исковому производству, к делам особого производства или к исполнительному процессу. С точки зрения системы ГПК РСФСР глава 37 "О несостоятельности частных физических и юридических лиц" входила в состав 5-й части кодекса, которая имела своим предметом исполнение судебных постановлений и была посвящена вопросам, касающимся подлежащего продаже имущества и распределения претензий кредиторов. Однако существовавший порядок рассмотрения судом дел и последствия их разрешения не позволяли отнести их к исполнительному производству. В то же время ГПК не включал объявление должника несостоятельным в состав особых производств (ст. 191), поскольку характерные для них дела носили упрощенный характер, к которым, естественно, не могли относиться сложные и важные по последствиям дела о несостоятельности.

А.М.Клейнман убедительно доказал, что дела о признании должника несостоятельным следовало относить к исковому производству, так как они рассматривались по тем же правилам, что и прочие исковые дела, но с изменениями, установленными главой 37 ГПК РСФСР. А вот после объявления о несостоятельности должника все действия, которые совершают ликвидаторы во исполнение своих обязанностей, а также процессуальные действия суда, носящие в основном контролирующий характер, должны были относиться к исполнительному производству.

По закону последствия несостоятельности заключались в сосредоточении у ликвидаторов всего имущества должника и всех претензий к нему кредиторов как срочных на день объявления о несостоятельности, так и тех, срок исполнения которых еще не наступил. При определении состава подлежащего ликвидации имущества закон придерживался существующего в советском гражданском праве принципа распределения вреда, причиненного несостоятельностью между возможно большим числом кредиторов. При этом привилегированными признавались претензии по заработной плате, алиментам и по возмещению вреда за смерть или увечье. По этим требованиям не приостанавливалось взимание процентов, они удовлетворялись в первую очередь из первых средств, оказавшихся в распоряжении кредиторов. Следует также отметить, что ни залогодержатель, ни продавец, не получивший покупную цену за проданное должнику имущество, ни комитент не могли требовать из ликвидационной массы предметы залога, купли-продажи, комиссии. Указанные лица становились в ряд других кредиторов, сохраняя право на преимущественное удовлетворение в порядке ст. 101 ГК РСФСР и ст. 266 ГПК РСФСР.

Оспаривание ликвидатором договоров и платежей, совершенных должником до открытия несостоятельности, допускалось лишь по сделкам, заключенным должником с частными лицами. Государственные предприятия не могли участвовать ни в безвозмездной сделке во вред кредиторам, ни в сделке, заведомо убыточной для должника. Контрагент, совершивший сделку во вред кредиторам, лишался права на предъявление каких-либо претензий, вытекающих из оспоренной сделки.

Любопытно, что на стадии обсуждения законопроектов вопрос о возможности применения мировых сделок в делах о несостоятельности даже не ставился, хотя в арсенале у ученых и практиков была богатая история и позитивный опыт использования этого института в дореволюционном российском праве и в зарубежном законодательстве. Не нашел он отражения и в главе 37 ГПК РСФСР. Она не содержала норм о мировой сделке как о втором возможном способе окончания конкурсного производства, когда кредиторы и должник договариваются о скидке с долга или рассрочке платежей. Однако судебная практика, чувствуя искусственность такого положения, стремилась восполнить этот пробел, допуская прекращение производства по делам о ликвидации кооперативных организаций вследствие заключения мировых соглашений.

Применение в гражданском обороте конца 20-х – начале 30-х годов института несостоятельности (банкротства) в широком диапазоне не представлялось возможным ввиду ликвидации последствий новой экономической политики, сокращения частного сектора экономики и расширения сферы административно-командного управления народным хозяйством. Проектируемые и прошедшие апробацию в научных учреждениях и на практике нормативные акты, касающиеся вопросов банкротства и конкурсного производства, были отвергнуты сложившейся системой экономических отношений. До начала 90-х годов XX века развитие института несостоятельности в российском праве было приостановлено. Принятый в 1964 году Гражданский кодекс РСФСР не содержал положений о несостоятельности. Также обходили молчанием этот вопрос Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик от 8 декабря 1961 г.

Между тем, по общим правилам закон допускал прекращение обязательств по соглашению сторон, но делал это с оговоркой: "Прекращение обязательств между социалистическими организациями соглашением сторон, в частности, соглашением о замене другим обязательством, допускается постольку, поскольку это не противоречит актам планирования народного хозяйства" (ч.2 ст.233 ГК РСФСР). Возможные по этому вопросу споры разрешались арбитражем или другим органом, которому они были подведомственны.

Соглашение о прекращении обязательств могло быть заключено сторонами во внесудебном или в судебном порядке. В последнем случае оно проверялось и утверждалось арбитражем. При этом соглашение, заключенное сторонами на основе взаимных уступок и утвержденное арбитражем, не могло быть впоследствии признано недействительным по требованию одной из сторон, если оно не противоречило закону и не нарушало чьи-либо права и охраняемые законом интересы. В силу этого требования такое соглашение, допускаемое ст. 233 ГК РСФСР, не могло заключаться между социалистическими государственными организациями, банкротство которых исключалось законом. Согласно ст. 159 ГК РСФСР содержание обязательств, возникающих из актов планирования (а таковых было подавляющее большинство), должно было соответствовать плановому заданию, то есть стороны не могли самостоятельно изменить содержание и условия обязательства на разных стадиях его исполнения. Следовательно, разрешение возникшего спора мировым путем не допускалось, если последствия такого соглашения не достигали цели, определенной плановым актом и заключенным на его основе договором.

Следует отметить, что прекращение или изменение обязательства, основанного на актах планирования, имело место только в тех случаях, когда эти акты изменялись распоряжениями, обязательными для обеих сторон, а при наличии многостороннего обязательства – для всех его участников. Такая обязательность распоряжения вытекала из административной подчиненности сторон соответствующему органу (ст.234 ГК РСФСР).

Исковое производство, регулируемое ГПК РСФСР 1964 г., также не содержало условий предъявления иска кредитором к должнику по основаниям, влекущим возникновение конкурсного производства. Существовавший в советскую пору порядок обращения взыскания на имущество государственных предприятий, учреждений и организаций не оставлял надежд кредиторам на возможность взыскания долгов в полном объеме. При отсутствии у таких должников денежных средств, достаточных для погашения задолженности, взыскание можно было обратить на "…принадлежащее должнику имущество, за исключением предприятий, зданий, сооружений, оборудования и другого имущества, относящегося к основным средствам, семенных и фуражных фондов, а также иных оборотных фондов в пределах, необходимых для нормальной деятельности государственных предприятий, учреждений и организаций" (ч.1 ст.411 ГПК РСФСР). Что касается предприятий, учреждений и организаций, не состоявших на государственном бюджете, то обращение взыскания на их имущество вообще не допускалось (ч.2 ст.411 ГПК РСФСР).

Советский гражданский процесс 60-х годов допускал применение мирового соглашения в качестве одного из оснований прекращения производства по делу, то есть в общегражданском масштабе. Такое соглашение приобретало силу юридического факта при условии утверждения его судом (ст.219 ГПК РСФСР). Поскольку ГПК РСФСР не предусматривал возможность осуществления конкурсного производства, мировое соглашение как процедура банкротства, естественно, не рассматривалась и не применялась.

1.3. Мировое соглашение в современном конкурсном законодательстве

С переходом Российской Федерации к новым механизмам хозяйствования и формированием рыночной экономики существенно изменилось отношение законодателя к ситуациям, в которых должник оказывался не в состоянии исполнить свои обязательства перед кредиторами в полном объеме. Первым официальным документом, возрождающим отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством), стал Указ Президента РФ от 14 июня 1992 г. № 623 "О мерах по поддержке и оздоровлению несостоятельных государственных предприятий (банкротов) и применении к ним специальных процедур". Указ очерчивал рамки своего действия – "…до принятия Закона Российской Федерации "О банкротстве" (п.30). Этот документ также предусматривал комплекс специальных процедур по выводу предприятий из состояния неплатежеспособности, закреплял правовой механизм принятия решений о признании предприятия банкротом, допускал конкурсную продажу имущества предприятия – банкрота, его ликвидацию и пр., но не упоминал о возможности заключения мирового соглашения между должником и его кредиторами.

5 марта 1992 был принят Арбитражный процессуальный кодекс РФ, который относил к подведомственности арбитражных судов дела о банкротстве и предусматривал возможность применения конкурсного соглашения, но не регулировал порядок его заключения.

Принятый 19 ноября 1992 года Закон РФ "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" стал вехой в возрождении института банкротства в России, он создал правовую основу для принудительной или добровольной ликвидации несостоятельного предприятия, если проведение реорганизационных процедур экономически было нецелесообразно или они не давали должного результата. Уже преамбула закона содержала понятие мирового соглашения, под которым понималась процедура достижения договоренности между должником и кредиторами относительно отсрочки и (или) рассрочки причитающихся кредиторам платежей или скидок с долгов.

Нам представляется важным отметить четыре характерных элемента данного определения. Во-первых, оно указывало на управленческий аспект мирового соглашения, который предусматривал организацию определенной процедуры "достижения договоренности". Следовательно, предполагалось наличие органов или лиц, в функции которых включалось обеспечение договоренности субъектов. Во-вторых, указывались непосредственные участники мирового соглашения – должник и кредиторы. В-третьих, определение содержало достаточно конкретный предмет соглашения – отсрочка или рассрочка (или то и другое одновременно) платежей или уменьшение долгов. Отсюда достижение сторонами договоренности по поводу иного предмета не могло относиться к мировому соглашению в деле о банкротстве. В-четвертых, присутствовал альтернативный характер предмета договоренности сторон: отсрочка, рассрочка, скидка с долгов. Можно отметить и еще одну особенность, вытекающую из определения, — договоренность касалась денежных обязательств.

Закон о банкротстве предприятий 1992 г. рассматривал мировое соглашение как самостоятельную процедуру, которая могла быть применена к должнику наряду с реорганизационными и ликвидационными процедурами (ст. 2). В соответствии со ст.39 Закона мировое соглашение могло быть заключено на любом этапе производства по делу о несостоятельности. При этом следует иметь в виду, что Закон выделял два этапа: рассмотрение вопроса о признании предприятия-должника несостоятельным (раздел II) и конкурсное производство (раздел IV). Реорганизационные процедуры (раздел III) осуществлялись в то время, когда производство по делу приостанавливалось (п.3 ст. 10 Закона), а потому заключение мирового соглашения в период осуществления реорганизационных процедур исключалось.

Регламентация мирового соглашения осуществлялось нормами, содержащимися в специальном разделе V, включающем 5 статей (ст.ст. 39-43). В неурегулированной части подлежали применению нормы АПК РФ (п.2 ст.3 Закона).

Мировое соглашение как процедура банкротства отличалось от соглашения, заключаемого во внесудебных процедурах (ст.50 Закона), предусматривающего отсрочку и (или) рассрочку причитающихся кредиторам платежей. Действие последнего, в отличие от мирового соглашения, распространялось только на тех кредиторов, которые пожелали его заключить, других кредиторов оно не касалось.

Мировое соглашение могло заключаться должником с кредиторами четвертой и последующих очередей согласно установленному порядку распределения конкурсной массы. Субъекты трех первых очередей, а также требований, обеспеченных залогом, в мировом соглашении участия не принимали.

Условия мирового соглашения вырабатывались на собрании конкурсных кредиторов. Мировое соглашение считалось принятым, если за его заключение высказалось не менее двух третей конкурсных кредиторов четвертой и последующих очередей. При этом для конкурсных кредиторов, не согласных на заключение мирового соглашения, не могли устанавливаться условия, худшие, чем для согласившихся на мировое соглашение кредиторов, требования которых были отнесены к одной очереди (п.2 ст.40).

Мировое соглашение заключалось в письменной форме, подписывалось должником и кредиторами, после чего подлежало утверждению арбитражным судом. Арбитражный суд назначал дату рассмотрения мирового соглашения и извещал об этом стороны. Их неявка не препятствовала рассмотрению дела. Присутствующие в заседании суда конкурсные кредиторы могли заявить возражения против утверждения мирового соглашения, даже если на собрании кредиторов они голосовали за его принятие, поскольку до утверждения мировое соглашение не приобретало силы юридического факта, вызывающего правовые последствия. Утверждая мировое соглашение или отказывая в этом, суд выносил решение.

Мировое соглашение выполнялось сторонами добровольно, чем отличалось от мирового соглашения в гражданском производстве, ибо его исполнение могло осуществляться принудительно по правилам исполнительного производства.

Закон о несостоятельности предприятий возлагал на должника обязанность в течение двух недель после утверждения мирового соглашения удовлетворить требования конкурсных кредиторов, в размере не менее 35% суммы долга (ст. 42), который определялся с учетом предусмотренной мировым соглашением скидки с долгов.

Мировое соглашение могло быть признано недействительным судом по иску любого кредитора, в том числе не участвовавшего в мировом соглашении, если должник неправильно указал свое имущество в бухгалтерском балансе или заменяющих его документах. Оно также могло быть расторгнуто как по соглашению сторон, так и по решению арбитражного суда. Закон устанавливал три основания, при наличии которых соглашение могло быть расторгнуто: 1) при невыполнении сторонами условий соглашения; 2) при продолжающемся ухудшении финансового состояния должника; 3) при совершении должником действий, наносящих ущерб правам и законным интересам кредиторов (п.2 ст. 43). При признании мирового соглашения недействительным или его расторжении те требования кредиторов, по которым было произведена отсрочка и (или) рассрочка причитающихся им платежей или скидка с долгов, в неудовлетворенной части восстанавливались в полном размере.

Безусловно, Закон о несостоятельности предприятий 1992 года сыграл позитивную роль в развитии цивилизованных рыночных отношений в России, поскольку с его принятием появилась реальная возможность признания несостоятельными нерентабельных хозяйствующих субъектов. Количество рассмотренных арбитражными судами дел увеличилось со 100 в 1993 году до 1 035 в 1996 году. Вместе с тем практика применения Закона выявила его существенные недостатки, в связи с чем было весьма затруднительно достичь баланса интересов должника и кредиторов. Многие вопросы, в том числе касающиеся мировых соглашений, не были урегулированы с достаточной эффективностью, и это обусловило необходимость дальнейшего реформирования законодательства о несостоятельности.

8 января 1998 года был принят Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", который включил целый ряд принципиально новых для российского права положений, в том числе существенно изменил институт мирового соглашения, уточнил его отдельные элементы и расширил возможности. Хотя уже сам факт появления на относительно небольшом отрезке времени двух одинаковых по назначению законов свидетельствует о неустойчивой позиции законодателя, говорит о том, что еще не найдены оптимальные научные и практические решения по целому ряду ключевых вопросов банкротства должников.

В Законе о несостоятельности мировому соглашению посвящена специальная глава VII, состоящая из 11 статей (ст.ст. 120-130).

Еще одним шагом на пути совершенствования российского законодательства о несостоятельности стало принятие Федерального закона от 25 февраля 1999 "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" который был введен в действие с 4 марта 1999 года. Необходимость разработки и принятия специального закона, детально регламентирующего процедуры несостоятельности банков и кредитных организаций, диктовалась потребностью создания эффективной и устойчивой кредитной системы в РФ, призванной обеспечить рост инвестиций в экономику страны, а также спецификой создания и деятельности кредитных организаций.

Данный закон устанавливает особенности оснований и процедур признания кредитных организаций несостоятельными, их ликвидации в порядке конкурсного производства. Например, вводит специальную досудебную процедуру, предшествующую возбуждению дела о банкротстве кредитной организации в арбитражном суде (ст.36). Нормы общего Закона о несостоятельности в данном случае к возникающим отношениям применяются субсидиарно при отсутствии специальных правил, установленных Законом о несостоятельности кредитных организаций. Следует отметить, что определенное значение в регулировании отношений несостоятельности кредитных организаций имеют нормативные акты Банка России, принимаемые в случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 5 Закона существенной особенностью несостоятельности кредитных организаций является невозможность применения к ним реабилитационных процедур: внешнего управления и мирового соглашения. Это обусловлено спецификой деятельности таких организаций, поскольку отзыв у кредитной организации лицензии исключает возможность осуществления ей банковских операций.

Вместе с тем Федеральный закон от 8 июля 1999 года "О реструктуризации кредитных организаций", действующий с изменениями, внесенными Постановлением Конституционного Суда РФ от 3 июля 2001 года №10-П, ввел в оборот понятие мирового соглашения, заключаемого в целях реструктуризации кредитной организации (ст. 23). При этом к отношениям по заключению и утверждению такого мирового соглашения, если иное не предусмотрено главой IV Закона о реструктуризации или не вытекает из существа правоотношений, связанных с реализацией этого закона, применяются правила о мировом соглашении, установленные Законом о несостоятельности. Значительное влияние на мировые соглашения такого рода оказывают подзаконные акты, в числе которых необходимо назвать Постановление Правительства РФ от 15 апреля 2000 года № 348 "О представлении государственной корпорацией "Агентство по реструктуризации кредитных организаций" интересов Российской Федерации при заключении мировых соглашений с реструктурируемыми кредитными организациями"; Постановление Правительства РФ от 3 сентября 1999 года № 1002 "О порядке и сроках проведения реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц по налогам и сборам, а также задолженности по начисленным пеням и штрафам перед федеральным бюджетом".

Мировое соглашение в целях реструктуризации заключается между кредитной организацией и ее кредиторами. Предложение об условиях мирового соглашения разрабатывается Агентством по реструктуризации кредитных организаций, под управлением которого находится кредитная организация, не позднее одного месяца со дня перехода организации под такое управление.

Решение о заключении мирового соглашения от имени кредиторов принимается их объединением большинством голосов от общего числа кредиторов и считается принятым, если за него проголосовали все кредиторы по обязательствам, обеспеченным залогом имущества кредитной организации. Со стороны должника решение принимается Агентством. Заключенное мировое соглашение подлежит утверждению арбитражным судом.

Еще одним специальным актом стал Федеральный закон от 24 июня 1999 года "Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса". Необходимость установления особых правил, регламентирующих вопросы банкротства субъектов естественных монополий, обусловлена их специфическим положением среди других участников имущественного оборота. Эти субъекты действуют в тех областях товарного рынка, где отсутствует конкуренция других товаропроизводителей. Данным законом регулируются отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) должников в наиболее значимых сферах деятельности субъектов естественных монополий и объединяемых понятием "естественная монополия в топливно-энергетическом комплексе": транспортировка нефти и нефтепродуктов по магистральным трубопроводам; транспортировка газа по трубопроводам; услуги по передаче электрической и тепловой энергии.

Вместе с тем Закон об особенностях банкротства субъектов ТЭК выходит за рамки круга субъектов естественных монополий, определенные ст. 3, 4 Федерального закона от 17 августа 1995 года "О естественных монополиях", и распространяет свое действие на другие организации топливно-энергетического комплекса, при условии, что их основная деятельность связана с производством электрической, тепловой энергии и добычей природного газа, при осуществлении которой сумма выручки от реализации производимых товаров, работ, услуг превышает 70 процентов от общей суммы выручки. Другое обязательное условие – наличие у этих организаций имущества, обеспечивающего непрерывный производственный процесс снабжения потребителей топливно-энергетическими ресурсами. При этом применение каких-либо процедур банкротства в отношении атомных электростанций исключается.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Новый закон о мировом соглашении в суде

№ 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых Так, решение о заключении мирового соглашения со стороны Мировое соглашение утверждается арбитражным судом.

Вы точно человек?

Одним из проявлений стремления Украины к евроинтеграции и желания приблизить свое законодательство к демократическим нормам и институтам международного права стало введение в действующий Уголовный процессуальный кодекс (УПК) Украины положений, регламентирующих уголовное производство на основании соглашений.

Установленная главой 35 («Уголовное производство на основании соглашений») раздела IV («Особые порядки уголовного производства») УПК процедура примирения сторон вполне соответствует общепринятой мировой практике, рекомендациям ООН по использованию неофициальных механизмов урегулирования споров, включая посредничество, арбитраж или местную практику для того, чтобы способствовать примирению и предоставлению возмещения вреда жертвам (пункт 7 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью).  Кроме того, рамочное решение Совета Европейского Союза «О положении жертв в уголовном производстве» (2001 год) обязывает страны к распространению медиации по уголовным делам и обеспечению принятия к рассмотрению любого соглашения между жертвой и правонарушителем, достигнутого в процессе медиации.

Ускорение с упрощением

Основные принципы процедуры заключения соглашения о примирении, которые стали базой и легли в основу соответствующих положений нового УПК, изложены в пункте «b» раздела ІІ Рекомендаций № R (87) 18 Комитета Министров Совета Европы государствам-членам об упрощении уголовного правосудия от 17 сентября 1987 года. Эти рекомендации предусматривают, что в свете своих конституционных требований государствам-членам нужно пересмотреть свое законодательство в отношении мировых сделок, чтобы позволить органу, компетентному в уголовных делах, содействовать мировым соглашениям, в частности, по мелким правонарушениям на основе принципа, касающегося выплаты соответствующей компенсации пострадавшему от преступления до урегулирования мирового соглашения или как часть урегулирования. Принятие обвиняемым мирового соглашения и выполнение им его условий означает определенный отказ потерпевшего от права на преследование.

Указанные судебные процедуры давно существуют в большинстве стран Европы, где они эффективно используются с целью обеспечения процессуальной экономии и экономии ресурсов системы уголовного правосудия, способствуют снижению финансово-экономических затрат и уменьшения нагрузки на суды и правоохранительные органы.

Таким образом, основной целью введения института соглашений в новый УПК Украины стала необходимость ускорения и упрощения судебного производства при условии надлежащего обеспечения прав участников процесса. Ожидается, что эффективное применение соглашений о примирении позволит достичь процессуальной экономии, гуманизировать уголовный процесс и способствовать реальному возмещению ущерба потерпевшему от преступления.

Внесенные нововведения в УПК существенно развивают институты упрощенного и сокращенного производства, ранее применявшиеся в уголовном процессе на основании УПК Украины 1960 года: о протокольной форме судебной подготовки материалов, о примирении потерпевшего с лицом, совершившим преступление (подсудимым) (часть 1 статьи 27, статья 251, часть 3 статьи 282 УПК 1960 года), о примирении обвиняемого с потерпевшим (статья 8 УПК 1960 года), а также об упрощенном порядке рассмотрения уголовных дел, что давало возможность суду не проводить полноценное судебное следствие, ограничившись лишь допросом подсудимого, который полностью признал себя виновным в предъявленном ему обвинении (статьи 299, 3011 УПК 1960 года).

Согласовать заключение

В соответствии с частью 1 статьи 468 нового УПК в уголовном производстве может заключаться соглашение о примирении между потерпевшим и подозреваемым или обвиняемым. Такое соглашение может быть заключено по инициативе потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого. Кроме потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого, осуществлять договоренности относительно соглашения о примирении могут защитник и представитель или другое лицо, согласованное сторонами уголовного производства.

При этом участие следователя или прокурора в таких договоренностях запрещено, однако законом предусмотрена обязанность указанных лиц информировать стороны об их праве заключить мировое соглашение.

Соглашение о примирении может заключаться в производствах об уголовных проступках, преступлениях небольшой или средней тяжести и в уголовном производстве в форме частного обвинения.

Заключение указанного соглашения может инициироваться после сообщения лицу о подозрении и до ухода суда в совещательную комнату.

Необходимо отметить, что существуют определенные условия и ограничения заключения соглашений. Так, подозреваемый или обвиняемый вследствие заключения соглашения отказывается от осуществления ряда прав (это ограничение права обжалования приговора в соответствии с положениями статей 394 и 424 Кодекса и отказ от осуществления прав, предусмотренных пунктом 1 части 4 статьи 474 УПК, которые касаются защиты в судебном процессе: молчать, иметь защитника, представлять доказательства, допрашивать свидетелей обвинения и т.д.), а потерпевший с соглашением о примирении лишается права требовать в дальнейшем привлечения лица к уголовной ответственности за соответствующее уголовное правонарушение, а также изменять размер требований о возмещении вреда.

Соблюсти требования

Законом предусмотрены требования относительно содержания соглашения о примирении. В соответствии со статьей 471 УПК в таком соглашении указываются его стороны; формулировка подозрения или обвинения и его правовая квалификация со ссылкой на статью (часть статьи) Уголовного кодекса Украины; существенные для соответствующего уголовного производства обстоятельства; размер ущерба, нанесенного уголовным преступлением, срок его возмещения или перечень действий, не связанных с возмещением вреда, которые подозреваемый или обвиняемый обязаны совершить в пользу потерпевшего, срок их совершения; согласованное наказание и согласие сторон на его назначение или назначение наказания и освобождение от его отбывания с испытанием; последствия заключения и утверждения сделки; последствия неисполнения соглашения, а также дата заключения соглашения и подписи сторон.

Если соглашение достигнуто в ходе досудебного расследования, обвинительный акт по подписанному сторонами соглашению направляется прокурором в суд. Рассмотрение по соглашению производится судом во время подготовительного судебного заседания при обязательном участии сторон сделки с обязательным уведомлением других участников судебного производства. Впрочем, отсутствие других участников судебного производства не является препятствием для рассмотрения соглашения.

В случае если соглашение о примирении достигнуто сторонами — потерпевшим и обвиняемым — в ходе судебного производства, суд безотлагательно прекращает проведение процессуальных действий в данном уголовном производстве и переходит к рассмотрению такого соглашения.

Перед принятием решения об утверждении соглашения суд должен выяснить, полностью ли обвиняемый понимает свои права, характер обвинения и последствия заключения сделки, а также что заключение соглашения сторонами добровольное и не является следствием применения насилия, принуждения, угроз или следствием обещаний или действия любых других обстоятельств, кроме тех, которые предусмотрены в соглашении.

Кроме того, суд проверяет договор на соответствие требованиям законодательства. При этом суд отказывает в утверждении соглашения, если его условия противоречат требованиям УПК или других законов. Например, допущена неправильная правовая квалификация уголовного преступления, которое является более тяжким, чем то, по которому предусмотрена возможность заключения соглашения; условия сделки не соответствуют интересам общества; условия соглашения нарушают права, свободы или интересы сторон или других лиц; существуют разумные основания полагать, что заключение соглашения не было добровольным или стороны не примирились; очевидна невозможность исполнения обвиняемым взятых на себя по соглашению обязательств; отсутствуют фактические основания для признания виновности. В таком случае досудебное расследование или судебное разбирательство продолжаются в общем порядке. Повторное обращение с соглашением в одном уголовном производстве не допускается.

Если суд убедится, что соглашение может быть утверждено, в соответствии со статьей 475 УПК Украины, он выносит приговор, которым утверждает соглашение и назначает согласованную сторонами меру наказания.

Согласно статье 476 УПК, в случае невыполнения обвиняемым условий соглашения прокурор или потерпевший имеют право обратиться в суд, утвердивший соглашение, с ходатайством об отмене приговора. Такое ходатайство может быть подано в течение установленных сроков давности привлечения к уголовной ответственности за совершение соответствующего преступления. Ходатайство рассматривается в судебном заседании при участии сторон сделки с уведомлением других участников процесса. Отсутствие других участников процесса не является преградой для судебного рассмотрения.

Суд отменяет приговор, которым утверждено соглашение, если будет доказано, что осужденный не выполнил его условия. В таком случае назначается судебное рассмотрение в общем порядке или материалы дела направляются для завершения досудебного расследования, если соглашение было инициировано на стадии досудебного расследования.

Упорядочить применение

С целью разъяснения порядка применения судами указанных нововведений Высший специализированный суд по рассмотрению гражданских и уголовных дел еще до вступления в силу нового УПК издал информационное письмо от 15 ноября 2012 года № 223-1679/0/4-12 относительно некоторых вопросов осуществления уголовного производства на основании соглашений о примирении между потерпевшим и подозреваемым или обвиняемым. После вступления в силу УПК практика применения законодательства о мировом соглашении в уголовном процессе была обобщена, изучена, проанализирована Высшим специализированным судом, в результате чего изданы дополнения от 5 апреля 2013 года № 223-558/0/4-13 к указанному информационному письму, в которых дано дополнительное толкование и рекомендации по применению новелл УПК, касающихся назначения наказания при осуществлении уголовного производства на основании соглашений.

Несмотря на то что правовой механизм заключения мирового соглашения в уголовном процессе четко прописан, детально разъяснен компетентными судебными органами и в ряде случаев имеет явные преимущества для сторон, статистика показывает, что на практике он пока применяется неоправданно редко — не более чем в 5 % всех рассмотренных судами дел, где возможно его применение.

 

ШАПОВ Сергей — руководитель уголовной практики ЮК «Алексеев, Боярчуков и Партнеры», г. Киев

Поделиться

При введении наблюдения, мировое соглашение не возможно с отдельным кредитором (кроме обособленного спора, к примеру: об.

Мировое соглашение в делах о банкротстве и в исковом производстве

Мировое соглашение может быть превосходным способом завершить судебный процесс. Особенно в тех случаях, когда есть реальная угроза проиграть дело и понести большие потери. Историю о таком случае я уже рассказывал в статье про хитрое мировое соглашение.

Не надо думать, что мировое соглашение является вынужденной мерой только в случае проигрыша. Я знаю немало примеров, когда управленцы или юристы намеренно заводили какие-либо переговоры в суд, чтобы заключить соглашение именно в суде и закрыть вопрос судебным определением. Чуть ниже станут понятны цель и смысл такой тактики.

В статье будет рассмотрен только гражданский процесс в суде общей юрисдикции. Нижеприведенные принципы применимы и в арбитражном процессе, тем более, что порядок заключения мирового соглашения в арбитражном процессе, практически, такой же.

Что такое мировое соглашение?

Мировое соглашение – это обычный гражданско-правовой договор, которым стороны прекращают судебный спор и устанавливают новые права/обязанности. Отличие мирового соглашения от других гражданско-правовых соглашений в том, что оно утверждается судом и имеет силу решения суда. Кроме того, заключение мирового соглашения имеют дополнительные процессуальные последствия, установленные статьей 221 ГПК РФ. Согласно ст. 220-221 ГПК РФ, после утверждения мирового соглашения стороны не могут обращаться в суд с иском друг к другу по такому же спору (по такому же предмету и соснованиям).

Мировое соглашение не признаётся новацией. Таким образом, в случае, если по основному обязательству (по кредиту, займу) заключено мировое соглашение, это не означает прекращения обеспечивающих обязательств (залогов, поручительств)

Законность соглашения проверяет суд и если находит его незаконным, то не может утвердить (п.2 ст.39 ГПК РФ). Чаще, конечно, суд утверждает мировое соглашение. Суд не только заинтересован в утверждении мирового соглашения, а даже обязан принимать меры по заключению сторонами мирового соглашения (п.5 ст.150, 172 ГПК РФ). Поэтому, если судья увидит косяки в мировом соглашении, то укажет на них и даст время исправить.

Заключить мировое соглашение можно на любой стадии гражданского процесса – от первого заседания до исполнения решения суда. Т.е. заключить можно в суде на любой инстанции — первой, апелляционной, кассационной (ст. 39, 173, 326.1, 346 ГПК РФ), а также на стадии исполнения решения суда (ст.439 ГПК РФ).

Как уже указывалось выше, суд не может утвердить мировое соглашение, если оно нарушает закон и/или нарушает интересы третьих лиц.

При составлении мирового соглашения должны соблюдаться все условия как при заключении гражданско-правового договора. Все положения о недействительности сделки (статьи166 – 179 ГК РФ) относятся и к мировому соглашению.

К примеру, если для заключения договора юридическому лицу требуется одобрение участников общества, то и для заключения мирового соглашения по такому же предмету требуется такое одобрение.

В принципе, любой участник процесса, заинтересованный в исполнении мирового соглашения, должен сам анализировать соглашение на предмет законности и исполнимости. Не стоит надеяться на судью. Суд может утвердить мировое соглашение, не заботясь о том, как оно будет исполняться.

Решение о заключении мирового соглашения со стороны конкурсных кредиторов и уполномоченных органов принимается собранием кредиторов. Решение собрания кредиторов о заключении мирового соглашения принимается большинством голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов в соответствии с реестром требований кредиторов и считается принятым при условии, если за него проголосовали все кредиторы по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника.

Полномочия представителя конкурсного кредитора и представителя уполномоченного органа на голосование по вопросу заключения мирового соглашения должны быть специально предусмотрены в его доверенности. Решение о заключении мирового соглашения со стороны должника принимается должником — гражданином или руководителем должника — юридического лица, исполняющим обязанности руководителя должника, внешним управляющим или конкурсным управляющим.

Мировое соглашение утверждается арбитражным судом. При утверждении мирового соглашения арбитражный суд выносит определение об утверждении мирового соглашения, в котором указывается на прекращение производства по делу о банкротстве. В случае, если мировое соглашение заключается в ходе конкурсного производства, в определении об утверждении мирового соглашения указывается, что решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства не подлежит исполнению.

Мировое соглашение заключается в письменной форме. Со стороны должника мировое соглашение подписывается лицом, принявшим в соответствии с настоящим Федеральным законом решение о заключении мирового соглашения. От имени конкурсных кредиторов и уполномоченных органов мировое соглашение подписывается представителем собрания кредиторов или уполномоченным собранием кредиторов на совершение данного действия лицом. В случае, если в мировом соглашении участвуют третьи лица, с их стороны мировое соглашение подписывается этими лицами или их уполномоченными представителями.

Содержание мирового соглашения

Мировое соглашение должно содержать положения о порядке и сроках исполнения обязательств должника в денежной форме. Мировое соглашение может содержать положения об изменении сроков и порядка уплаты обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов.

Условия мирового соглашения, касающиеся погашения задолженности по обязательным платежам, взимаемым в соответствии с законодательством о налогах и сборах, не должны противоречить требованиям законодательства о налогах и сборах.

Удовлетворение требований конкурсных кредиторов в неденежной форме не должно создавать преимущества для таких кредиторов по сравнению с кредиторами, требования которых исполняются в денежной форме. С согласия кредитора мировым соглашением могут быть установлены меньший размер процентной ставки, меньший срок начисления процентной ставки или освобождение от уплаты процентов.

Утверждение мирового соглашения арбитражным судом в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, является основанием для прекращения производства по делу о банкротстве. В случае вынесения арбитражным судом определения об отказе в утверждении мирового соглашения мировое соглашение считается незаключенным. Вынесение арбитражным судом определения об отказе в утверждении мирового соглашения не препятствует заключению нового мирового соглашения.

Определение об утверждении мирового соглашения может быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам в случае, если: обстоятельства, препятствующие утверждению мирового соглашения, не были и не могли быть известны заявителю на момент утверждения мирового соглашения; заявитель не участвовал в заключении мирового соглашения, однако мировым соглашением нарушены его права и законные интересы. При возобновлении производства по делу о банкротстве в отношении должника вводится процедура, в ходе которой было заключено мировое соглашение.

В случае отмены определения об утверждении мирового соглашения при введенных в отношении должника процедурах, применяемых в деле о банкротстве, по новому делу о банкротстве конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, участвовавшие в заключении мирового соглашения, вправе заявить свои требования к должнику в новом деле о банкротстве в составе и в размере, которые предусмотрены настоящей статьей. Расторжение мирового соглашения, утвержденного арбитражным судом, по соглашению между отдельными кредиторами и должником не допускается.

Мировое соглашение может быть расторгнуто арбитражным судом в отношении всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов по заявлению конкурсного кредитора или конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, обладавших на дату утверждения мирового соглашения не менее чем одной четвёртой требований конкурсных кредиторов и уполномоченных органов к должнику.

Составление мирового соглашения

Если стороны договорились заключить мировое соглашение, то суд откладывает судебное заседание. Сторонам дается время на составление текста мирового соглашения. Сторона, заинтересованная в мировом соглашении, может предварительно составить проект соглашения и представить его в судебном заседании другой стороне и суду.

Чтобы не затягивать судебный процесс, надо полностью согласовать текст мирового соглашения с другой стороной до следующего судебного заседания. В судебном заседании суду предоставляется готовый текст мирового соглашения, подписанный сторонами. В этом же заседании суд проверяет текст соглашения, и если нет нарушений, то утверждает мировое соглашение и выносит определение о прекращении судебного производства.

При составлении текста соглашения, главным условием является неоспоримость каждого пункта соглашения. Каждое положение соглашение должно быть окончательным, не требующим толкования и не порождающим вопросы при исполнении. Именно поэтому соглашение не может содержать положений, которые будут исполняться под каким-либо условием (при не выполнении условия возникнет спор).

В ГПК не содержится предписаний как должно быть составлено мировое соглашение. Мировое соглашение, вообще, может быть заключено устно: суд заносит волеизъявление сторон в протокол, стороны расписываются в протоколе и суд выносит соответствующее определение. Но как уже говорилось выше, лучше держать этот процесс под контролем.

Следует помнить, что если мировым соглашением устанавливаются длительные правоотношения или устанавливается обязанность заключить какой-либо договор, то должны быть тщательно прописаны не только существенные условия этого договора, но и другие условия сделки, необходимые для беспрепятственного исполнения соглашения. Иначе могут возникнуть серьезные проблемы на стадии исполнения соглашения.

Особенно внимательным надо быть, когда предметом сделки является недвижимое имущество. Дело в том, что мировое соглашение может являться основанием для регистрации прав на недвижимое имущество. Если недвижимое имущество указано неправильно (например, часто указывают просто адрес объекта), то регистрационная служба может отказать в регистрации, и придется либо обращаться в суд за разъяснением (уточнением), либо судиться еще и с регистрационной службой. Правильно будет выписать объект из свидетельства о праве (как описан в свидетельстве) или из кадастрового паспорта.

Отдельным пунктом необходимо распределить судебные расходы (п.2 ст.101 ГПК РФ). Это условие необязательно, но тогда судебные расходы распределит суд и результат может быть неудовлетворительным.

Этапы заключения мирового соглашения

— Принятие решения со стороны должника. При заключении мирового соглашения на стадиях наблюдения или финансового оздоровления решение принимается самим должником, на стадии внешнего управления — внешним управляющим, на стадии конкурсного производства — конкурсным управляющим.

— Принятие решения со стороны конкурсных кредиторов и уполномоченных органов. Принимается на собрании кредиторов большинством голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов в соответствии с реестром требований кредиторов.

— Подписание мирового соглашения. Со стороны должника мировое соглашение подписывается лицом, принявшим решение о заключении соглашения, со стороны кредиторов — представителем собрания кредиторов или уполномоченным собранием кредиторов на совершение данного действия лицом.

— Утверждение мирового соглашения арбитражным судом. Условия утверждения содержатся в статье 158 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». При этом суд не вправе изменять содержание мирового соглашения, представленного в суд для утверждения.

Как исполняется мировое соглашение?

Если мировое соглашение исполняется сторонами добровольно, то вопросов, разумеется, не возникает.

Но нередко после утверждения мирового соглашения одна из сторон уклоняется от исполнения мирового соглашения. В таких случаях необходимо подавать в суд, утвердивший мировое соглашение, заявление о выдаче исполнительного листа.

Исполнительный лист подается в территориальную службу судебных приставов по месту жительства ответчика. В общем, исполняется мировое соглашение так же, как и обычное решение суда.

Расторжение мирового соглашения и его последствия

Мировое соглашение утверждается определением суда. Соответственно, любая сторона по делу имеет право подать жалобу (апелляционную, кассационную) на данное определение суда.

Если определение суда содержит существенные нарушения норм права, то вышестоящий суд может отменить определение суда и направить дело на новое рассмотрение.

Таким образом, подается жалоба не на само мировое соглашение, а на определение суда об утверждении мирового соглашения.

Жалоба подается в такие же сроки, как и на любое другое определение суда. Т.е. частная жалоба в 15 дневный срок, а кассационная в течение шести месяцев.

Расторжение мирового соглашения в отношении всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов является основанием для возобновления производства по делу о банкротстве, за исключением случаев, если в отношении должника введены процедуры, применяемые в новом деле о банкротстве.

В случае расторжения мирового соглашения при введении в отношении должника процедур, применяемых в новом деле о банкротстве, конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, требования которых были урегулированы мировым соглашением, вправе заявить свои требования к должнику в новом деле о банкротстве в составе и в размере, которые предусмотрены этим мировым соглашением.

При возобновлении производства по делу о банкротстве в отношении должника вводится процедура, которая применяется в деле о банкротстве и в ходе которой было заключено мировое соглашение. Кандидатуры арбитражных управляющих представляются в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 45 настоящего Федерального закона, саморегулируемой организацией, которая представляла такие кандидатуры в ходе указанной процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

В случае неисполнения мирового соглашения должником кредиторы вправе без расторжения мирового соглашения предъявить свои требования в размере, предусмотренном мировым соглашением, в общем порядке, установленном процессуальным законодательством.

В случае возбуждения производства по новому делу о банкротстве должника объём требований кредиторов, в отношении которых заключено мировое соглашение, определяется условиями, предусмотренными мировым соглашением. Порядок рассмотрения заявления о расторжении мирового соглашения

Порядок рассмотрения заявления о расторжении мирового соглашения:

1. Споры о расторжении мирового соглашения рассматриваются арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве.

2. Заявление о расторжении мирового соглашения подписывается конкурсным кредитором или конкурсными кредиторами либо уполномоченными органами, требования которых не исполнены должником на условиях мирового соглашения и (или) в отношении требований которых должником существенно нарушены условия мирового соглашения.

3. В случае поступления в арбитражный суд заявления о расторжении мирового соглашения арбитражный суд выносит определение о назначении заседания по рассмотрению заявления о расторжении мирового соглашения.

4. По результатам рассмотрения заявления о расторжении мирового соглашения, утвержденного арбитражным судом, суд выносит определение, которое подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

5. В случае отказа в удовлетворении заявления о расторжении мирового соглашения арбитражный суд выносит определение об отказе в расторжении мирового соглашения.

Максим Шилин

Информационное Агентство «Финансовый Юрист»

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Мировое соглашение в суде: оптимальное решение в гражданском процессе

Введение. Глава 1. Исторический и сравнительно-правовой анализ института мирового соглашения. § Мировое соглашение в римском праве​. §